Harry Potter and the Sorcerer's Stone

Chapter 2

THE VANISHING GLASS
THE VANISHING GLASS

Исчезнувшее стекло


Nearly ten years had passed since the Dursleys had woken up (to wake up фраз.гл. проснуться) to find their nephew on the front step, but Privet Drive had hardly changed at all. The sun rose on the same tidy front gardens and lit up (to light up фраз.гл. осветить) the brass number four on the Dursleys' front door; it crept into (to creep into фраз.гл. проникнуть в) their living room, which was almost exactly the same as it had been on the night when Mr. Dursley had seen that fateful news report about the owls. Only the photographs on the mantelpiece really showed how much time had passed.

Почти десять лет минуло с тех пор, как супруги Дурсль проснулись утром и нашли на крыльце собственного дома своего племянника, но Тисовая улица осталась прежней. Солнце, встав, освещало все те же аккуратные садики, зажигало латунным светом табличку с номером четыре на двери дома Дурслей и прокрадывалось в гостиную, очень мало переменившуюся с тех пор, как мистер Дурсль увидел по телевизору судьбоносные новости о совах. Лишь фотографии на каминной полке показывали, сколько воды утекло.

Ten years ago, there had been lots of pictures of what looked like a large pink beach ball wearing different-colored bonnets – but Dudley Dursley was no longer a baby, and now the photographs showed a large blond boy riding his first bicycle, on a carousel at the fair, playing a computer game with his father, being hugged and kissed by his mother. The room held no sign at all that another boy lived in the house, too.

Десять лет назад тут теснились снимки розового пляжного мячика в разноцветных чепчиках – но теперь Дадли Дурсль был далеко не младенец. С фотографий глядел упитанный светлоголовый мальчик: вот он впервые сел на велосипед, вот катается на карусели, играет с папой за компьютером, вот его обнимает и целует мама… И нигде – ни намека на то, что в доме живет еще один мальчик.

Yet Harry Potter was still there, asleep at the moment, but not for long. His Aunt Petunia was awake and it was her shrill voice that made the first noise of the day.

"Up! Get up! Now!"

Гарри Поттер, однако, жил здесь до сих пор – и сейчас спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже поднялась, и именно ее голос возвестил для Гарри наступление дня:

– Подъем! Вставай! Быстро!

Harry woke with a start. His aunt rapped on the door again.

"Up!" she screeched. Harry heard her walking toward the kitchen and then the sound of the frying pan being put on the stove. He rolled onto his back and tried to remember the dream he had been having. It had been a good one. There had been a flying motorcycle in it. He had a funny feeling he'd had the same dream before.

Гарри так и подскочил в постели. Тетя забарабанила в дверь.

– Подъем! – верещала она.

Гарри услышал, как она прошла на кухню и брякнула сковородкой о плиту. Он перекатился на спину и попробовал вспомнить свой сон. Хороший такой сон. Будто бы он летал на мотоцикле. Кажется, прежде ему такое уже снилось.

His aunt was back outside the door.

"Are you up yet?" she demanded.

"Nearly," said Harry.

"Well, get a move on (идиом. поторапливаться), I want you to look after (фраз.гл. следить за) the bacon. And don't you dare let it burn, I want everything perfect on Duddy's birthday."

Тетя снова оказалась за дверью.

– Ну что, встал? – грозно прокричала она.

– Почти, – отозвался Гарри.

– Шевелись! Надо приглядеть за беконом. Пригорит – убью! В день рождения Дадли все должно быть идеально.

Harry groaned.

"What did you say?" his aunt snapped through the door.

"Nothing, nothing..."

Гарри застонал.

– Что? – рявкнула тетя Петунья из-за двери.

– Ничего, ничего.

Dudley's birthday – how could he have forgotten? Harry got slowly out of bed and started looking for (to look for фраз.гл. искать) socks. He found a pair under his bed and, after pulling a spider off one of them, put them on (to put on фраз.гл. надеть). Harry was used to spiders, because the cupboard under the stairs was full of them, and that was where he slept.

У Дадли день рождения – как это он забыл? Гарри сонно вывалился из постели и стал искать носки. Те оказались под кроватью, и Гарри надел их, сначала вытряхнув паука. Пауков он не боялся, привык: в чулане под лестницей их водилась тьма-тьмущая, а как раз в чулане Гарри и спал.

When he was dressed, he went down the hall into the kitchen. The table was almost hidden beneath all Dudley's birthday presents. It looked as though Dudley had gotten the new computer he wanted, not to mention the second television and the racing bike. Exactly why Dudley wanted a racing bike was a mystery to Harry, as Dudley was very fat and hated exercise – unless of course it involved punching somebody. Dudley's favorite punching bag was Harry, but he couldn't often catch him. Harry didn't look it, but he was very fast.

Одевшись, он пошел через холл на кухню. Стола практически не было видно под коробками и свертками. Похоже, Дадли, как и хотел, получил в подарок и новый компьютер, и второй телевизор, и гоночный велосипед. Зачем ему гоночный велосипед, оставалось для Гарри загадкой: толстяк Дадли терпеть не мог шевелиться – разве лишь затем, чтобы кому-нибудь вмазать. Боксерской грушей чаще всего служил Гарри – если, конечно, его удавалось поймать. По виду не скажешь, но бегал Гарри очень быстро.

Perhaps it had something to do with living in a dark cupboard, but Harry had always been small and skinny for his age. He looked even smaller and skinnier than he really was because all he had to wear were old clothes of Dudley's, and Dudley was about four times bigger than he was. Harry had a thin face, knobbly knees, black hair, and bright green eyes. He wore round glasses held together with a lot of Scotch tape because of all the times Dudley had punched him on the nose. The only thing Harry liked about his own appearance was a very thin scar on his forehead that was shaped like a bolt of lightning. He had had it as long as he could remember, and the first question he could ever remember asking his Aunt Petunia was how he had gotten it.

Возможно, из-за жизни в темном чулане Гарри был маловат и щупловат для своего возраста. А выглядел еще мельче и худее, поскольку всегда донашивал старую одежду за Дадли, большим и толстым, крупнее Гарри раза в четыре. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, перемотанные посередине скотчем – оправа часто ломалась, потому что Дадли то и дело бил Гарри по носу. В собственной внешности Гарри нравился один лишь тонкий шрам на лбу – в виде зигзага молнии. Шрам у него был, сколько он себя помнил, и, едва научившись говорить, Гарри первым делом спросил тетю Петунью, откуда тот взялся.

"In the car crash when your parents died," she had said. "And don't ask questions."

Don't ask questions – that was the first rule for a quiet life with the Dursleys.

– Это из-за аварии, в которой погибли твои родители, – ответила тетя Петунья. – И не задавай дурацких вопросов.

Не задавай дурацких вопросов – первое правило спокойной жизни с Дурслями.

Uncle Vernon entered the kitchen as Harry was turning over (to turn over фраз.гл. перевернуть) the bacon.

"Comb your hair!" he barked, by way of a morning greeting.

About once a week, Uncle Vernon looked over (to look over фраз.гл. просмотреть) the top of his newspaper and shouted that Harry needed a haircut. Harry must have had more haircuts than the rest of the boys in his class put together, but it made no difference, his hair simply grew that way – all over the place.

Дядя Вернон вошел в кухню, когда Гарри переворачивал бекон. – Причешись! – рявкнул дядя вместо утреннего приветствия.

Примерно раз в неделю дядя Вернон взглядывал на Гарри поверх газеты и кричал, что мальчишке надо подстричься. Гарри стригли, наверное, чаще, чем всех остальных мальчиков в классе, вместе взятых, но толку не было никакого, ибо так у него росли волосы – во все стороны.

Harry was frying eggs by the time Dudley arrived in the kitchen with his mother. Dudley looked a lot like Uncle Vernon. He had a large pink face, not much neck, small, watery blue eyes, and thick blond hair that lay smoothly on his thick, fat head. Aunt Petunia often said that Dudley looked like a baby angel – Harry often said that Dudley looked like a pig in a wig.

Когда на кухню в сопровождении мамы явился Дадли, Гарри уже бросил на сковородку яйца. Дадли был очень похож на дядю Вернона: такое же крупное розовое лицо, отсутствие шеи, те же водянистые голубые глазки и густые светлые волосы, ровной шапкой облеплявшие большую толстую голову. Тетя Петунья называла Дадли ангелочком – Гарри звал его «шпиг надел парик».

Harry put the plates of egg and bacon on the table, which was difficult as there wasn't much room. Dudley, meanwhile, was counting his presents. His face fell (лицо помрачнело).

Гарри расставил тарелки с яичницей, что оказалось непросто; на столе почти не было места. Дадли тем временем подсчитал подарки. Лицо его помрачнело.

"Thirty-six," he said, looking up at his mother and father. "That's two less than last year."

"Darling, you haven't counted Auntie Marge's present, see, it's here under this big one from Mommy and Daddy."

– Тридцать шесть, – сказал он, поглядев на родителей. – На два меньше, чем в прошлом году.

– Котинька, ты забыл посчитать подарочек от тети Мардж, видишь, вот он, под большой коробочкой от мамули с папулей.

"All right, thirty-seven then," said Dudley, going red in the face. Harry, who could see a huge Dudley tantrum coming on (to come on фраз.гл. подходить), began wolfing down his bacon as fast as possible in case Dudley turned the table over (to turn over фраз.гл. перевернуть).

Aunt Petunia obviously scented danger, too, because she said quickly, "And we'll buy you another two presents while we're out today. How's that, popkin? Two more presents. Is that all right''

– Ну хорошо, тридцать семь. – Дадли побагровел.

Сообразив, что грядет истерика, Гарри стал торопливо глотать бекон, а то как бы Дадли не перевернул стол.

Тетя Петунья, очевидно, тоже почуяла опасность и затараторила: – И мы купим тебе еще два подарка, когда пойдем гулять, да? Как тебе такое, пончик? Еще два подарочка. Хорошо?

Dudley thought for a moment. It looked like hard work. Finally, he said slowly, "So I'll have thirty ... thirty..."

"Thirty-nine, sweetums," said Aunt Petunia.

"Oh." Dudley sat down heavily and grabbed the nearest parcel. "All right then."

Дадли задумался. Что для него явно было непросто. И наконец медленно выговорил:

– Так что у меня будет тридцать… тридцать…

– Тридцать девять, конфеточка, – подсказала тетя Петунья.

– Ага. – Дадли плюхнулся на стул и схватил ближайший сверток. – Тогда ладно.

Uncle Vernon chuckled. "Little tyke wants his money's worth, just like his father. 'Atta boy, Dudley!" He ruffled Dudley's hair.

Дядя Вернон одобрительно хмыкнул:

– Медвежоночек знает себе цену – весь в папу. Молодчина, Дадли! – и взъерошил сыну волосы.

At that moment the telephone rang and Aunt Petunia went to answer it while Harry and Uncle Vernon watched Dudley unwrap the racing bike, a video camera, a remote-control airplane, sixteen new computer games, and a VCR. He was ripping the paper off (to rip off фраз.гл. оторвать) a gold wristwatch when Aunt Petunia came back (to come back фраз.гл. вернуться) from the telephone looking both angry and worried.

Зазвонил телефон. Тетя Петунья пошла ответить, а Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли распаковывает гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, шестнадцать новых компьютерных игр и видеомагнитофон. Он уже срывал обертку с золотых наручных часов, когда вернулась тетя Петунья, сердитая и озабоченная.

"Bad news, Vernon," she said. "Mrs. Figg's broken her leg. She can't take him." She jerked her head in Harry's direction.

Dudley's mouth fell open in horror, but Harry's heart gave a leap (идиом. сердце замерло, пропустило удар). Every year on Dudley's birthday, his parents took him and a friend out for the day, to adventure parks, hamburger restaurants, or the movies. Every year, Harry was left behind with Mrs. Figg, a mad old lady who lived two streets away. Harry hated it there. The whole house smelled of cabbage and Mrs. Figg made him look at photographs of all the cats she'd ever owned.

– Плохие новости, Вернон, – объявила она. – Миссис Фигг сломала ногу и не сможет с ним посидеть. – Тетя Петуния мотнула головой в сторону Гарри.

Дадли в ужасе разинул рот, зато сердце Гарри всколыхнулось от радости. Каждый год в день рождения родители устраивали Дадли праздник – брали его с кем-нибудь из друзей на аттракционы в парк, кормили гамбургерами или водили в кино. А Гарри на это время сдавали миссис Фигг, чокнутой бабке, которая жила через две улицы. Гарри терпеть не мог с ней оставаться. Там в доме воняло капустой, и она заставляла Гарри рассматривать фотографии кошек, которых за долгую жизнь у нее перебывало великое множество.

"Now what?" said Aunt Petunia, looking furiously at Harry as though he'd planned this. Harry knew he ought to feel sorry that Mrs. Figg had broken her leg, but it wasn't easy when he reminded himself it would be a whole year before he had to look at Tibbles, Snowy, Mr. Paws, and Tufty again.

– И как быть? – Тетя Петунья возмущенно посмотрела на Гарри, словно все это было его рук дело. Тот понимал, что должен бы посочувствовать миссис Фигг, да только не мог себя заставить: ведь теперь впереди еще целый год без Снежинки, Пуфика, мистера Лапки и Хохолка!

"We could phone Marge," Uncle Vernon suggested.

"Don't be silly, Vernon, she hates the boy."

The Dursleys often spoke about Harry like this, as though he wasn't there – or rather, as though he was something very nasty that couldn't understand them, like a slug.

– Давай позвоним Мардж, – предложил дядя Вернон.

– Не говори глупостей, Вернон, сам знаешь – она ненавидит мальчишку.

Дядя с тетей часто говорили о Гарри в его присутствии так, будто его нет рядом; точнее, так, будто он – какой-то мерзкий слизняк и не в состоянии их понять.

"What about what's-her-name, your friend – Yvonne?"

"On vacation in Majorca," snapped Aunt Petunia.

"You could just leave me here," Harry put in hopefully (he'd be able to watch what he wanted on television for a change (для разнообразия) and maybe even have a go on Dudley's computer).

– А эта, как бишь ее, твоя подруга… Ивонн?

– В отпуске на Майорке, – отрезала тетя Петунья.

– Оставьте меня дома, – с надеждой предложил Гарри (он в кои-то веки сможет посмотреть по телевизору что захочется или даже поиграть на компьютере Дадли).

Aunt Petunia looked as though she'd just swallowed a lemon.

"And come back and find the house in ruins?" she snarled.

"I won't blow up (фраз.гл. взорвать) the house," said Harry, but they weren't listening.

"I suppose we could take him to the zoo," said Aunt Petunia slowly, "... and leave him in the car...."

"That car's new, he's not sitting in it alone...."

Тетя Петунья скривилась, точно разжевала лимон.

– Чтобы потом вернуться к руинам? – проворчала она.

– Я не взорву дом, – сказал Гарри, но его не слушали.

– Давай возьмем его в зоопарк… – медленно заговорила тетя Петунья, – …и оставим в машине…

– Машина, между прочим, новая, я его там одного не оставлю…

Dudley began to cry loudly. In fact, he wasn't really crying – it had been years since he'd really cried – but he knew that if he screwed up his face (to screw up one's face идиом. скривить лицо) and wailed, his mother would give him anything he wanted.

"Dinky Duddydums, don't cry, Mummy won't let him spoil your special day!" she cried, flinging her arms around him.

Дадли громко зарыдал. Не по-настоящему, конечно, – он сто лет не плакал по-настоящему, – но знал, что, если как следует скривиться и завыть, мама сделает для него что угодно.

– Динки-дуди-дум, не плачь, мамочка не позволит ему испортить тебе праздник! – воскликнула тетя Петунья, обвивая руками шею сына.

"I... don't... want... him... t-t-to come!" Dudley yelled between huge, pretend sobs. "He always sp– spoils everything!" He shot Harry a nasty grin through the gap in his mother's arms.

Just then, the doorbell rang –

– Я… не… хочу… чтоб… он… шел… с… нами! – голосил Дадли между притворными всхлипами. – Он в-вечно в-все портит! – И Дадли злорадно ухмыльнулся Гарри из-под маминых рук.

Тут раздался звонок в дверь.

"Oh, good Lord, they're here!" said Aunt Petunia frantically – and a moment later, Dudley's best friend, Piers Polkiss, walked in with his mother. Piers was a scrawny boy with a face like a rat. He was usually the one who held people's arms behind their backs while Dudley hit them. Dudley stopped pretending to cry at once.

– Боже мой, уже пришли! – в отчаянии вскрикнула тетя Петуния – и на пороге возник лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, с мамой. Тщедушный, с крысиным лицом, Пирс обычно выкручивал руки тем, кому Дадли собирался вмазать.

Дадли сразу перестал плакать.

Half an hour later, Harry, who couldn't believe his luck, was sitting in the back of the Dursleys' car with Piers and Dudley, on the way to the zoo for the first time in his life. His aunt and uncle hadn't been able to think of anything else to do with him, but before they'd left, Uncle Vernon had taken Harry aside.

Через полчаса Гарри, не веря своему счастью, впервые в жизни ехал в зоопарк – рядом с Дадли и Пирсом, на заднем сиденье. Дядя с тетей так и не придумали, куда бы его сплавить, но перед отъездом из дома дядя Вернон отвел его в сторонку и прошипел, приблизив к нему огромное багровое лицо:

"I'm warning you," he had said, putting his large purple face right up close to Harry's, "I'm warning you now, boy – any funny business, anything at all – and you'll be in that cupboard from now until Christmas."

"I'm not going to do anything," said Harry, "honestly..

But Uncle Vernon didn't believe him. No one ever did.

– Предупреждаю, парень: один фокус, одна-единственная твоя штучка – и ты не выйдешь из чулана до Рождества.

– Да я ничего и не собирался, – сказал Гарри, – честно…

Но дядя Вернон ему не поверил. Никто ему не верил, никогда.

The problem was, strange things often happened around Harry and it was just no good telling the Dursleys he didn't make them happen.

Once, Aunt Petunia, tired of Harry coming back from the barbers looking as though he hadn't been at all, had taken a pair of kitchen scissors and cut his hair so short he was almost bald except for his bangs, which she left "to hide that horrible scar." Dudley had laughed himself silly at Harry, who spent a sleepless night imagining school the next day, where he was already laughed at for his baggy clothes and taped glasses. Next morning, however, he had gotten up (to get up фраз.гл. вставать) to find his hair exactly as it had been before Aunt Petunia had sheared it off (to shear off фраз.гл. срезать) He had been given a week in his cupboard for this, even though he had tried to explain that he couldn't explain how it had grown back (to grow back фраз.гл. отрасти) so quickly.

Беда в том, что с Гарри часто происходило странное и убеждать Дурслеев, будто он тут ни при чем, было бесполезно.

Однажды, например, тетя Петунья, возмутившись, что Гарри опять вернулся из парикмахерской «будто не стригся вовсе», обкорнала его кухонными ножницами почти налысо и оставила только челку, «чтобы прикрыть этот гадкий шрам». Дадли чуть не лопнул от смеха, а Гарри всю ночь не спал – представлял, как завтра пойдет в школу, где его и так дразнили за мешковатую одежду и склеенные очки. Однако утром обнаружилось, что волосы снова отросли, будто их никто и не стриг, и Гарри на неделю упрятали в чулан, хоть он и пытался объяснить, что не может объяснить, как они отросли так быстро.

Another time, Aunt Petunia had been trying to force him into (to force into фраз.гл. принуждать) a revolting old sweater of Dudley's (brown with orange puff balls) – The harder she tried to pull it over his head, the smaller it seemed to become, until finally it might have fitted a hand puppet, but certainly wouldn't fit Harry. Aunt Petunia had decided it must have shrunk in the wash and, to his great relief, Harry wasn't punished.

В другой раз тетя Петунья хотела обрядить его в омерзительный старый свитер Дадли (коричневый с рыжими помпонами). Но, чем сильней она старалась натянуть его на Гарри, тем стремительней уменьшался свитер, и в конце концов стало ясно, что он не налезет и на куклу. Тетя Петуния решила, что свитер, видимо, сел при стирке, и Гарри, к великому его облегчению, не наказали.

On the other hand, he'd gotten into terrible trouble for being found on the roof of the school kitchens. Dudley's gang had been chasing him as usual when, as much to Harry's surprise as anyone else's, there he was sitting on the chimney. The Dursleys had received a very angry letter from Harry's headmistress telling them Harry had been climbing school buildings. But all he'd tried to do (as he shouted at Uncle Vernon through the locked door of his cupboard) was jump behind the big trash cans outside the kitchen doors. Harry supposed that the wind must have caught him in mid–jump.

Зато, когда он неизвестно как очутился на крыше школьной столовой, ему пришлось туго. Дадли с дружками, по обыкновению, гонялись за ним, и вдруг оказалось, что Гарри сидит на трубе, чему сам он удивился не меньше прочих. Дурсли получили сердитое письмо от его классной руководительницы, уведомлявшее, что мальчик лазит по крышам школьных построек. А мальчик всего лишь (как он пытался втолковать дяде Вернону через запертую дверь чулана) пытался запрыгнуть за мусорные баки, выставленные у столовой. Но его, наверное, подхватило и унесло сильным ветром.

But today, nothing was going to go wrong. It was even worth being with Dudley and Piers to be spending the day somewhere that wasn't school, his cupboard, or Mrs. Figg's cabbage-smelling living room.

While he drove, Uncle Vernon complained to Aunt Petunia. He liked to complain about things: people at work, Harry, the council, Harry, the bank, and Harry were just a few of his favorite subjects. This morning, it was motorcycles.

Но сегодня ничего плохого не произойдет. И даже с обществом Дадли и Пирса можно смириться – ради счастья побыть не в школе, и не в чулане, и не в капустной гостиной миссис Фигг.

Дядя Вернон крутил руль и жаловался на жизнь тете Петунье. Он вообще любил жаловаться: подчиненные, Гарри, местный совет, Гарри, банк, Гарри – вот лишь несколько излюбленных его тем. Сейчас ему не угодили мотоциклы.

"... roaring along like maniacs, the young hoodlums," he said, as a motorcycle overtook (обогнал) them.

“I had a dream about a motorcycle," said Harry, remembering suddenly. "It was flying."

Uncle Vernon nearly crashed into the car in front. He turned right around in his seat and yelled at Harry, his face like a gigantic beet with a mustache: "MOTORCYCLES DON'T FLY!"

– …носятся как полоумные, хулиганье, – буркнул он, когда мимо промчался мотоциклист.

– А я мотоцикл во сне видел, – вдруг вспомнил Гарри. – Он летал.

Дядя Вернон едва не врезался в идущую впереди машину. Он резко обернулся, напоминая лицом гигантскую свеклу с усами, и завопил:

– МОТОЦИКЛЫ НЕ ЛЕТАЮТ!

Dudley and Piers sniggered.

“I know they don't," said Harry. "It was only a dream."

But he wished he hadn't said anything. If there was one thing the Dursleys hated even more than his asking questions, it was his talking about anything acting in a way it shouldn't, no matter if it was in a dream or even a cartoon – they seemed to think he might get dangerous ideas.

Дадли с Пирсом хрюкнули.

– Знаю, – согласился Гарри. – Но это же сон.

Он пожалел, что раскрыл рот. Хуже лишних вопросов для Дурслей были только рассказы о вещах, действующих не так, как положено, пусть во сне или даже в мультфильме: Дурслям сразу казалось, что у Гарри появляются опасные мысли.

It was a very sunny Saturday and the zoo was crowded with families. The Dursleys bought Dudley and Piers large chocolate ice creams at the entrance and then, because the smiling lady in the van had asked Harry what he wanted before they could hurry him away, they bought him a cheap lemon ice pop. It wasn't bad, either, Harry thought, licking it as they watched a gorilla scratching its head who looked remarkably like Dudley, except that it wasn't blond.

Суббота выдалась очень солнечной, и в зоопарке было полно народу. Дадли и Пирсу купили по большому шоколадному мороженому, а потом – улыбчивая продавщица успела спросить, чего хочет Гарри, прежде чем его оттащили от ее тележки, – Дурслям пришлось раскошелиться на дешевый лимонный лед и ему. Тоже неплохо, решил Гарри, облизывая мороженое и наблюдая за гориллой, чесавшей голову: ни дать ни взять Дадли, только волосы черные.

Harry had the best morning he'd had in a long time. He was careful to walk a little way apart from the Dursleys so that Dudley and Piers, who were starting to get bored with the animals by lunchtime, wouldn't fall back on (фраз.гл. вернуться к) their favorite hobby of hitting him. They ate in the zoo restaurant, and when Dudley had a tantrum because his knickerbocker glory didn't have enough ice cream on top, Uncle Vernon bought him another one and Harry was allowed to finish the first.

То было лучшее утро в жизни Гарри. Он предусмотрительно держался поодаль от остальных, чтобы Дадли и Пирс, которым к обеду зоопарк поднадоел, не вздумали обратиться к своему любимому занятию – колотить его. Они пообедали в ресторане прямо в зоопарке и, когда Дадли учинил скандал – якобы в десерте «Полосатый чулок» сверху слишком мало мороженого, – дядя Вернон купил ему другую порцию, а Гарри разрешили доесть первую.

Harry felt, afterward, that he should have known it was all too good to last.

After lunch they went to the reptile house. It was cool and dark in there, with lit windows all along the walls. Behind the glass, all sorts of lizards and snakes were crawling and slithering over bits of wood and stone. Dudley and Piers wanted to see huge, poisonous cobras and thick, man-crushing (человеко-дробильные) pythons. Dudley quickly found the largest snake in the place. It could have wrapped its body twice around Uncle Vernon's car and crushed it into a trash can – but at the moment it didn't look in the mood. In fact, it was fast asleep (спал).

Словом, все шло чересчур хорошо, а потому быстро закончилось.

После обеда они отправились в террариум. Внутри было темно и прохладно; вдоль стен тянулись освещенные витрины. За стеклом, меж камней и бревен, ползали, извивались, шныряли всевозможные змеи и ящерицы. Дадли с Пирсом хотели посмотреть здоровенных ядовитых кобр и толстых питонов, способных задушить человека. Дадли быстро отыскал самую большую змею. Она могла бы дважды обернуться вокруг машины дяди Вернона и сплющить ее в лепешку – только сейчас была не в настроении. Вообще-то она спала.

Dudley stood with his nose pressed against the glass, staring at the glistening brown coils.

"Make it move," he whined at his father. Uncle Vernon tapped on the glass, but the snake didn't budge.

Дадли постоял, прижав нос к стеклу, поглядел на блестящие коричневые кольца, и заканючил:

– Пусть она поползает!

Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея не шелохнулась.

"Do it again," Dudley ordered. Uncle Vernon rapped the glass smartly with his knuckles, but the snake just snoozed on.

"This is boring," Dudley moaned. He shuffled away.

– Постучи еще, – приказал Дадли.

Дядя Вернон громко забарабанил костяшками. Змея дрыхла.

– Ску-у-учно, – простонал Дадли и побрел прочь, загребая ногами.

Harry moved in front of the tank and looked intently at the snake. He wouldn't have been surprised if it had died of boredom itself – no company except stupid people drumming their fingers on the glass trying to disturb it all day long. It was worse than having a cupboard as a bedroom, where the only visitor was Aunt Petunia hammering on the door to wake you up; at least he got to visit the rest of the house.

Гарри подошел к витрине и вгляделся в змею. Он бы не удивился, если бы узнал, что та сдохла со скуки, – подумать, целый день болван за болваном, которые долбят по стеклу и не дают покоя! Хуже, чем спать в чулане – там колотит в дверь одна только тетя Петунья, и Гарри разрешают ходить по всему дому.

The snake suddenly opened its beady eyes. Slowly, very slowly, it raised its head until its eyes were on a level with Harry's.

It winked.

Harry stared. Then he looked quickly around to see if anyone was watching. They weren't. He looked back at the snake and winked, too.

И вдруг змея открыла круглые глаза. Медленно, очень медленно подняла голову и уставилась ему прямо в лицо.

И подмигнула.

Гарри вытаращился на нее. Потом быстро огляделся: не видит ли кто. Никто не видел. Тогда он повернулся к змее и тоже подмигнул.

The snake jerked its head toward Uncle Vernon and Dudley, then raised its eyes to the ceiling. It gave Harry a look that said quite plainly:

"I get that all the time."

"I know," Harry murmured through the glass, though he wasn't sure the snake could hear him. "It must be really annoying."

The snake nodded vigorously.

Змея качнула головой на дядю Вернона и Дадли, а затем возвела глаза к потолку. Ее взгляд ясно говорил: «И так все время».

– Понимаю, – пробормотал Гарри в стекло, хотя и не был уверен, что змея его слышит. – Небось достало?

Змея энергично кивнула.

"Where do you come from, anyway?" Harry asked.

The snake jabbed its tail at a little sign next to the glass. Harry peered at it.

Boa Constrictor, Brazil.

"Was it nice there?"

The boa constrictor jabbed its tail at the sign again and Harry read on: This specimen was bred in the zoo. "Oh, I see – so you've never been to Brazil?"

– А ты вообще откуда? – полюбопытствовал Гарри.

Змея постучала хвостом по табличке у стекла. Гарри прочитал: «Боа-констриктор, Бразилия».

– Хорошо там, в Бразилии?

Боа-констриктор снова постучал по табличке, и Гарри прочел дальше: «Этот экземпляр выведен в зоопарке».

– Вот как? Значит, ты не был в Бразилии?

As the snake shook its head, a deafening shout behind Harry made both of them jump.

"DUDLEY! MR. DURSLEY! COME AND LOOK AT THIS SNAKE! YOU WON'T BELIEVE WHAT IT'S DOING!"

Dudley came waddling toward them as fast as he could.

Констриктор потряс головой, и тут за спиной Гарри раздался оглушительный вопль, так что и он, и змея вздрогнули:

– ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! ИДИТЕ СЮДА! ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!

Дадли подбежал вразвалку.

"Out of the way, you," he said, punching Harry in the ribs. Caught by surprise, Harry fell hard on the concrete floor. What came next happened so fast no one saw how it happened – one second, Piers and Dudley were leaning right up close to the glass, the next, they had leapt back with howls of horror.

– Прочь с дороги, ты, морда! – крикнул он, ткнув Гарри под ребра. От неожиданности Гарри упал на бетонный пол. Дальше все произошло до того быстро, что никто не успел ничего понять: только что Пирс с Дадли стояли, уткнувшись носами в стекло, а через секунду уже отскочили, взвыв от ужаса.

Harry sat up and gasped; the glass front of the boa constrictor's tank had vanished. The great snake was uncoiling itself rapidly, slithering out onto the floor. People throughout the reptile house screamed and started running for the exits.

Гарри сел и ахнул: стеклянная витрина, ограждавшая вольер с боа-констриктором, исчезла. Огромная змея, стремительно развертывая кольца, ползла наружу. По всему террариуму люди с громкими воплями неслись к выходам.

As the snake slid swiftly past him, Harry could have sworn a low, hissing voice said, "Brazil, here I come.... Thanksss, amigo."

The keeper of the reptile house was in shock.

"But the glass," he kept saying, "where did the glass go?"

Змея быстро и бесшумно скользнула мимо Гарри, и тот услышал – готов был поклясться, что услышал, – ее тихий, свистящий шепот: «Бразилия, жди меня… С-с-спас-сибо, амиго».

Смотритель террариума был в шоке.

– Стекло, – повторял он как попугай. – Куда делось стекло?

The zoo director himself made Aunt Petunia a cup of strong, sweet tea while he apologized over and over again. Piers and Dudley could only gibber. As far as Harry had seen, the snake hadn't done anything except snap playfully at their heels as it passed, but by the time they were all back in Uncle Vernon's car, Dudley was telling them how it had nearly bitten off (to bite off фраз.гл. откусить) his leg, while Piers was swearing it had tried to squeeze him to death. But worst of all, for Harry at least, was Piers calming down enough to say, "Harry was talking to it, weren't you, Harry?"

Директор зоопарка, ни на секунду не переставая извиняться, собственноручно заварил тете Петунье крепкого сладкого чая. Дадли и Пирс беспомощно что-то бормотали. Насколько видел Гарри, боа-констриктор, проползая мимо, всего-навсего слегка прихватил их за пятки, но, когда все расселись в машине, Дадли уже рассказывал, что питон едва не откусил ему ногу, а Пирс клялся, что его чуть не задушили. Но самое мерзкое – по крайней мере для Гарри – началось, когда Пирс, слегка успокоившись, заявил: – А Гарри с ним разговаривал! Скажешь, нет, Гарри?

Uncle Vernon waited until Piers was safely out of the house before starting on Harry. He was so angry he could hardly speak. He managed to say, "Go – cupboard – stay – no meals," before he collapsed into a chair, and Aunt Petunia had to run and get him a large brandy.

Дядя Вернон дождался, пока Пирса заберут, и взялся за Гарри. От злости он едва мог говорить. Выдавил только:

– Вон – в чулан – сиди – без еды, – и рухнул в кресло. Тетя Петунья побежала за бренди.

Harry lay in his dark cupboard much later, wishing he had a watch. He didn't know what time it was and he couldn't be sure the Dursleys were asleep yet. Until they were, he couldn't risk sneaking to the kitchen for some food.

Позже Гарри лежал в чулане и мечтал о часах. Он не знал, сколько времени и все ли уже заснули. А до того не смел вылезти и пробраться на кухню хоть что-нибудь съесть.

He'd lived with the Dursleys almost ten years, ten miserable years, as long as he could remember, ever since he'd been a baby and his parents had died in that car crash. He couldn't remember being in the car when his parents had died. Sometimes, when he strained his memory during long hours in his cupboard, he came up with (to come up with фраз.гл. придумать) a strange vision: a blinding flash of green light and a burning pain on his forehead. This, he supposed, was the crash, though he couldn't imagine where all the green light came from. He couldn't remember his parents at all. His aunt and uncle never spoke about them, and of course he was forbidden to ask questions. There were no photographs of them in the house.

Он жил у Дурслей почти десять лет, десять несчастливых лет, с младенчества, с того дня, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил себя в той машине. Иногда, подолгу сидя в чулане и сильно напрягая память, он словно бы видел ослепительную зеленую вспышку и ощущал жгучую боль во лбу. Видимо, это и было воспоминание об аварии, хотя непонятно, откуда взялась вспышка. Родителей он не помнил совсем. Дядя и тетя о них не говорили; спрашивать, разумеется, запрещалось. Их фотографий в доме не держали.

When he had been younger, Harry had dreamed and dreamed of some unknown relation coming to take him away (to take away фраз.гл. забрать), but it had never happened; the Dursleys were his only family. Yet sometimes he thought (or maybe hoped) that strangers in the street seemed to know him. Very strange strangers they were, too. A tiny man in a violet top hat had bowed to him once while out shopping with Aunt Petunia and Dudley.

Малышом Гарри все мечтал о неведомом родственнике: вот он приедет и заберет его. Но такого не случалось. Кроме дяди и тети, у него никого не было. И все же иногда ему казалось (или он это придумывал?), что посторонние люди на улице его узнают. Очень, кстати, странные посторонние. Однажды они ходили по магазинам с тетей Петуньей и Дадли, и какой-то крошечный человечек в фиолетовом цилиндре поклонился Гарри.

After asking Harry furiously if he knew the man, Aunt Petunia had rushed them out of the shop without buying anything. A wild-looking old woman dressed all in green had waved merrily at him once on a bus. A bald man in a very long purple coat had actually shaken his hand in the street the other day and then walked away without a word. The weirdest thing about all these people was the way they seemed to vanish the second Harry tried to get a closer look.

После яростных расспросов, откуда Гарри знает этого типа, тетя волоком вытащила детей на улицу, так ничего и не купив. В другой раз, в автобусе, ему весело помахала рукой дикого вида старуха, вся в зеленом. А на днях некто лысый в длиннющем пурпурном плаще молча пожал ему руку и тут же ушел. Самым же странным было то, что все они исчезали при малейшей попытке их рассмотреть.

At school, Harry had no one. Everybody knew that Dudley's gang hated that odd Harry Potter in his baggy old clothes and broken glasses, and nobody liked to disagree with Dudley's gang.

В школе у Гарри друзей не было. Все знали, что Дадли с приятелями терпеть не могут дурака Поттера с его мешковатой одеждой и разбитыми очками, а идти против Дадли и его компании никто не хотел.