Pollyanna

Chapter 1.

Through an Open Window

Pollyanna, Chapter 1.
Miss Polly
Miss Polly Harrington entered her kitchen a little hurriedly this June morning. Miss Polly did not usually make hurried movements; she specially prided herself on her repose of manner (держаться непринужденно). But today she was hurrying – actually hurrying.
Художественный перевод

В это июньское утро мисс Полли Харрингтон вошла в кухню своего дома с несвойственной ей поспешностью. Обычно движения ее были неторопливы; она очень гордилась своей выдержкой. Но сегодня она спешила. Действительно спешила.
Nancy, washing dishes at the sink, looked up in surprise. Nancy had been working in Miss Polly’s kitchen only two months, but already she knew that her mistress did not usually hurry.
Ненси, мывшая посуду в раковине, с удивлением подняла глаза. Она работала у мисс Полли всего лишь два месяца, но уже заметила, что ее хозяйка никогда не спешит.
“Nancy!”

“Yes, ma’am.” Nancy answered cheerfully, but she still continued wiping the pitcher in her hand.

“Nancy,” – Miss Polly’s voice was very stern now – “when I’m talking to you, I wish you to stop your work and listen to what I have to say.”
— Ненси!

— Да, мэм, — ответила Ненси с готовностью, но продолжая при этом вытирать кувшин, который держала в руках.

— Ненси! — Теперь голос мисс Полли звучал сурово. — Когда я говорю с тобой, ты должна прервать работу и выслушать меня внимательно.
Nancy flushed miserably. She set the pitcher down at once, with the cloth still about it, thereby nearly tipping it over (to tip over фраз.гл. - опрокинуть) – which did not add to her composure (самообладание).
Ненси покраснела до ушей и сразу же отставила в сторону кувшин прямо вместе с тряпкой, которой его вытирала, отчего он чуть не опрокинулся, что еще больше смутило ее.
“Yes, ma’am; I will, ma’am,” she stammered, righting the pitcher, and turning hastily. “I was only keepin’ on (to keep on фраз.гл. продолжать) with my work ’cause you specially told me this mornin’ ter hurry with my dishes, ye know.”
Her mistress frowned.
“That will do, Nancy. I did not ask for explanations. I asked for your attention.”
“Yes, ma’am.” Nancy stifled a sigh. She was wondering if ever in any way she could please this woman.
— Да, мэм… хорошо мэм, — пробормотала она, одновременно возвращая равновесие кувшину и торопливо оборачиваясь к хозяйке.

— Я продолжала работу только потому, что сегодня утром вы велели мне поскорей управиться с посудой. Вы ведь помните?

Мисс Полли нахмурилась:

— Довольно, Ненси. Я не требую объяснений. Я требую внимания.

— Да, мэм. — Ненси подавила вздох. Мысленно она спрашивала себя, удастся ли ей когда-нибудь угодить этой женщине.
Nancy had never “worked out” before; but a sick mother suddenly widowed (овдовела) and left with three younger children besides Nancy herself, had forced the girl into (to force into фраз.гл. принуждать) doing something toward their support, and she had been so pleased when she found a place in the kitchen of the great house on the hill – Nancy had come from “The Corners,” six miles away, and she knew Miss Polly Harrington only as the mistress of the old Harrington homestead, and one of the wealthiest (богатейший) residents of the town. That was two months before. She knew Miss Polly now as a stern, severe-faced woman who frowned if a knife clattered to the floor, or if a door banged – but who never thought to smile even when knives and doors were still (неподвижный).
Ненси никогда прежде не работала «у чужих», но, так как ее больная мать неожиданно овдовела и осталась с нею и тремя младшими детьми на руках, она как старшая оказалась вынуждена пойти работать, чтобы поддержать семью. И она была очень довольна, когда нашла место служанки в большом доме, стоявшем на холме в шести милях от Перепутья, как называлась родная ферма Ненси. Раньше она знала мисс Полли только как хозяйку старого имения Харрингтонов и одну из самых богатых жительниц городка. Так было два месяца назад, а теперь она знала мисс Полли как строгую, сурового вида женщину, которая хмурилась всякий раз, когда со стуком падал на пол нож или хлопала дверь, и никогда не улыбалась, даже если ножи и двери вели себя тихо.
“When you’ve finished your morning work, Nancy,” Miss Polly was saying now, “you may clear the little room at the head of the stairs in the attic, and make up (to make up фраз.гл. застелить) the cot bed. Sweep the room and clean it, of course, after you clear out the trunks and boxes.”

“Yes, ma’am. And where shall I put the things, please, that I take out?”
— Когда ты справишься со своей утренней работой, Ненси, — продолжила мисс Полли, — освободи маленькую комнату на чердаке и постели там раскладную кровать. Подмети пол и вытри пыль. Разумеется, все это после того, как вынесешь оттуда чемоданы и коробки.

— Хорошо, мэм. А куда я должна их вынести?
“In the front attic.” Miss Polly hesitated, then went on (to go on фраз.гл. продолжать): “I suppose I may as well tell you now, Nancy. My niece, Miss Pollyanna Whittier, is coming to live with me. She is eleven years old, and will sleep in that room.”
— На чердак над парадным входом. — Мисс Полли заколебалась, но потом добавила: — Я думаю, что могу сказать тебе это сейчас, Ненси. Приезжает моя племянница, мисс Поллианна Уиттиер. Она будет жить у меня. Ей одиннадцать лет, и она будет спать в этой комнате.
“A little girl – coming here, Miss Harrington? Oh, won’t that be nice!” cried Nancy, thinking of the sunshine her own little sisters made in the home at “The Corners.”

— Девочка… приедет сюда? Ах, как хорошо! — воскликнула Ненси, подумав о своих младших сестрах, присутствие которых, словно солнцем освещало дом в Перепутье.
“Nice? Well, that isn’t exactly the word I should use,” rejoined Miss Polly, stiffly. “However, I intend to make the best of it (идиом. использовать что-то наилучшим образом) , of course. I am a good woman, I hope; and I know my duty.”

Nancy colored hotly.
— Хорошо? Ну, я не стала бы употреблять такое слово, — возразила мисс Полли холодно. — Но, разумеется, я намерена сделать все, что в моих силах. Я полагаю, что я добрая женщина, и знаю, в чем заключается мой долг.

Ненси залилась ярким румянцем.
“Of course, ma’am; it was only that I thought a little girl here might – might brighten things up (фраз.гл. скрасить) for you,” she faltered.

“Thank you,” rejoined the lady, dryly. “I can’t say, however, that I see any immediate need for that.”
— Конечно, мэм. Я только подумала, что маленькая девочка могла бы… скрасить вам жизнь, — запинаясь, произнесла она.

— Спасибо за заботу, — ответила мисс Полли сухо. — Однако не могу сказать, чтобы я видела в этом какую-то настоятельную необходимость.
“But, of course, you – you’d want her, your sister’s child,” ventured Nancy, vaguely feeling that somehow, she must prepare a welcome for this lonely little stranger.
— Но, конечно, вы… вы рады ей… вашей родной племяннице, — отважилась заметить Ненси, смутно чувствуя, что следует тем или иным образом подготовить благожелательный прием для этой неизвестной маленькой и одинокой девочки.
Miss Polly lifted her chin haughtily.

“Well, really, Nancy, just because I happened to have a sister who was silly enough to marry and bring unnecessary children into a world that was already quite full enough, I can’t see how I should particularly want to have the care of them myself. However, as I said before, I hope I know my duty. See that you clean the corners, Nancy,” she finished sharply, as she left the room.
Мисс Полли высокомерно вздернула голову:

— Право же, Ненси, я не вижу причины особенно радоваться из-за того, что мне случилось иметь сестру, которая оказалась настолько глупа, чтобы выйти замуж и родить на этот свет, и без того уже перенаселенный, совершенно ненужных детей, а мне придется о них заботиться. Впрочем, как я уже сказала, я знаю, в чем заключается мой долг. Не забудь особенно тщательно вымести в углах, Ненси, — закончила она резким тоном, покидая кухню.
“Yes, ma’am,” sighed Nancy, picking up (to pick up фраз.гл. подбирать) the half-dried pitcher – now so cold it must be rinsed again.
— Хорошо, мэм, — вздохнула Ненси, берясь за не вытертый досуха кувшин, теперь уже совсем остывший, так что его пришлось снова ополаскивать горячей водой, чтобы легче было вытереть.
In her own room, Miss Polly took out (to take out фраз.гл. вытаскивать) once more the letter which she had received two days before from the far-away Western town, and which had been so unpleasant a surprise to her. The letter was addressed to Miss Polly Harrington, Beldingsville, Vermont; and it read as follows:
Вернувшись в свою комнату, мисс Полли снова достала письмо, которое пришло за два дня до этого из далекого западного городка и которое оказалось для нее таким неприятным сюрпризом. В этом письме, адресованном мисс Полли Харрингтон, Белдингсвилл, штат Вермонт, содержалось следующее:
“Dear Madam:

– I regret to inform you that the Rev. John Whittier died two weeks ago, leaving one child, a girl eleven years old. He left practically nothing else save a few books; for, as you doubtless know, he was the pastor of this small mission church, and had a very meagre salary (жалкая, скудная зарплата).
«Сударыня,

с прискорбием сообщаю Вам, что две недели назад скончался преподобный пастор Джон Уиттиер, оставив сиротой дочку одиннадцати лет. Имущества он никакого не имел, за исключением нескольких книг, потому что, как Вам, без сомнения, известно, он служил пастором в нашей маленькой миссионерской церкви и получал весьма скудное жалованье.
I believe he was your deceased sister’s husband, but he gave me to understand the families were not on the best of terms (to be on the best of terms идиом. в лучших отношениях). He thought, however, that for your sister’s sake (for one’s sake идиом. ради кого-то) you might wish to take the child and bring her up (to bring up фраз.гл. воспитывать) among her own people in the East. Hence, I am writing to you.
Насколько мне известно, он был мужем Вашей покойной сестры, но, как он дал мне понять, Ваши семьи были далеко не в лучших отношениях между собой. Тем не менее он полагал, что в память о Вашей сестре Вы, возможно, захотите взять на себя заботу о девочке и воспитать ее среди родственников на востоке. Поэтому я и пишу Вам.
The little girl will be all ready to start by the time you get this letter; and if you can take her, we would appreciate it very much if you would write that she might come at once, as there is a man and his wife here who are going East very soon, and they would take her with them to Boston, and put her on the Beldingsville train. Of course, you would be notified what day and train to expect Pollyanna on.

Hoping to hear favorably from you soon,
I remain,
Respectfully yours,

Jeremiah O. White.”
К тому времени, когда Вы получите это письмо, девочка будет готова к переезду, и если Вы можете взять ее, то просим безотлагательно нас об этом уведомить, так как в скором времени одна супружеская пара отправляется из наших мест на восток и они могли бы взять девочку с собой в Бостон, а там посадить ее на поезд до Белдингсвилла. Разумеется, мы сообщим Вам, в какой день и каким поездом прибудет Поллианна.

С надеждой на быстрый и благоприятный ответ остаюсь с почтением

Иеремия О. Уайт».
With a frown Miss Polly folded the letter and tucked it into (to tuck into фраз.гл. уложить) its envelope. She had answered it the day before, and she had said she would take the child, of course. She hoped she knew her duty well enough for that! – disagreeable as the task would be.
Нахмурившись, мисс Полли свернула письмо и сунула его обратно в конверт. Она ответила на него вчера; написала, что конечно же возьмет ребенка. Она надеется, что хорошо понимает, в чем заключается ее долг в данном случае! Хотя исполнение его и будет неприятным.
As she sat now, with the letter in her hands, her thoughts went back (фраз.гл. вернулись) to her sister, Jennie, who had been this child’s mother, and to the time when Jennie, as a girl of twenty, had insisted upon marrying the young minister, in spite of her family’s remonstrances. There had been a man of wealth who had wanted her – and the family had much preferred him to the minister; but Jennie had not. The man of wealth had more years (был гораздо старше), as well as more money, to his credit (to one’s credit идиом. к чьей-либо чести), while the minister had only a young head full of youth’s ideals and enthusiasm, and a heart full of love. Jennie had preferred these – quite naturally, perhaps; so, she had married the minister, and had gone south with him as a home missionary’s wife.
И теперь, когда она сидела с этим письмом в руках, мысли ее обратились к прошлому — к тому времени, когда ее двадцатилетняя сестра Дженни, вопреки возражениям всей семьи, настояла на своем браке с молодым священником. Был тогда и другой, богатый человек, который хотел жениться на ней, и ему отдавали предпочтение все Харрингтоны, но не сама Дженни. Этот богатый жених был и старше, и денег имел больше, что говорило в его пользу. А у пастора не было ничего, кроме молодости, любящего сердца и головы, полной юношеских идеалов и энтузиазма, но Дженни предпочла именно это, что, впрочем, вполне естественно. А потому она вышла замуж за пастора и уехала с ним в один из южных штатов, куда он отправился миссионером.
The break had come then. Miss Polly remembered it well, though she had been but a girl of fifteen, the youngest, at the time. The family had had little more to do with the missionary’s wife. To be sure, Jennie herself had written, for a time, and had named her last baby “Pollyanna” for her two sisters, Polly and Anna – the other babies had all died. This had been the last time that Jennie had written; and in a few years there had come the news of her death, told in a short, but heart-broken little note from the minister himself, dated at a little town in the West.
Тогда и произошел разрыв. Мисс Полли хорошо помнила эти события, хотя в то время ей, самой младшей в семье, было только пятнадцать лет. После этого семью почти ничто не связывало с женой миссионера. Правда, Дженни писала им иногда и даже назвала свою последнюю дочку Поллианна в честь своих сестер, Полли и Анны, — остальные дети Дженни умерли в младенчестве. Это была последняя весточка от нее, а через несколько лет сам пастор в коротком, но горестном письме, отправленном из маленького городка на западе страны, сообщил о ее смерти.
Meanwhile, time had not stood still (идиом. время не стояло на месте) for the occupants of the great house on the hill. Miss Polly, looking out (to look out фраз.гл. выглянуть) at the far-reaching valley below, thought of the changes those twenty-five years had brought to her.
Между тем и для обитателей большого дома на холме время не стояло на месте. Мисс Полли, глядя из окна на простирающуюся внизу долину, думала о переменах, которые за эти двадцать пять лет произошли в ее жизни.
She was forty now, and quite alone in the world. Father, mother, sisters – all were dead. For years, now, she had been sole mistress of the house and of the thousands left her by her father. There were people who had openly pitied her lonely life, and who had urged her to have some friend or companion to live with her; but she had not welcomed either their sympathy or their advice. She was not lonely, she said. She liked being by herself. She preferred quiet. But now —
Теперь ей было сорок, и была она совсем одна на свете. Отец, мать, сестры — все умерли. Уже давно она стала единственной хозяйкой большого дома Харрингтонов и денег, оставленных ей отцом. Были люди, которые открыто жалели ее, сокрушались из-за ее одиночества и уговаривали взять к себе в дом какую-нибудь подругу или компаньонку. Но мисс Полли оставалась равнодушной и к их сочувствию, и к их советам. Она говорила, что совсем не чувствует себя одинокой, что ей нравится жить одной, что она всему предпочитает покой. Но теперь…
Miss Polly rose with frowning face and closely-shut lips. She was glad, of course, that she was a good woman, and that she not only knew her duty, but had sufficient strength of character to perform it. But – Pollyanna! – what a ridiculous name!
Мисс Полли поднялась, брови ее были по-прежнему сдвинуты, а губы плотно сжаты. Ей, конечно, было приятно сознавать, что она добрая женщина и не только знает, в чем состоит ее долг, но и обладает достаточной силой воли, чтобы его исполнить. Но… Поллианна! Какое смешное имя!