Pollyanna

Chapter 13.

In Pendleton Woods

Pollyanna, Chapter 13.
In Pendleton Woods
Pollyanna had not turned her steps toward home, when she left the chapel. She had turned them, instead, toward Pendleton Hill. It had been a hard day, for all it had been a “vacation one” (as she termed the infrequent days when there was no sewing or cooking lesson), and Pollyanna was sure that nothing would do her quite so much good as a walk through the green quiet of Pendleton Woods. Up Pendleton Hill, therefore, she climbed steadily, in spite of the warm sun on her back.

Покинув здание, где заседал благотворительный комитет, Поллианна не направила свои стопы к дому. Вместо этого она зашагала к Пендлетон-Хилл, высокому, покрытому лесом холму. Это был тяжелый день, хоть и «выходной» (так она называла те редкие дни, когда не было ни уроков шитья, ни занятий в кухне), и Поллианна была уверена: ничто не будет ей так полезно, как прогулка в зеленой тиши леса на Пендлетон-Хилл. Поэтому она размеренным шагом взбиралась по дороге на холм, несмотря на то что жаркое солнце припекало ей спину.

“I don’t have to get home till half-past five, anyway,” she was telling herself; “and it’ll be so much nicer to go around (фраз.гл. пройтись) by the way of the woods, even if I do have to climb to get there.”

— Домой мне нужно успеть только к половине шестого, — говорила она себе, — и гораздо приятнее будет вернуться через лес, даже если и приходится для этого лезть на самый верх холма.

It was very beautiful in the Pendleton Woods, as Pollyanna knew by experience. But today it seemed even more delightful than ever, notwithstanding (независимо от) her disappointment over what she must tell Jimmy Bean tomorrow.

В лесу на Пендлетон-Хилл было очень красиво, Поллианна знала это по прежним прогулкам. Но сегодня лес казался ей еще чудеснее, чем обычно, несмотря на угнетавшую ее мысль о разочаровании, которое ожидало на следующий день Джимми Бина.

“I wish they were up here – all those ladies who talked so loud,” sighed Pollyanna to herself, raising her eyes to the patches of vivid blue between the sunlit green of the tree-tops. “Anyhow, if they were up here, I just reckon they’d change and take Jimmy Bean for their little boy, all right,” she finished, secure in her conviction, but unable to give a reason for it, even to herself.

— Хорошо бы, они были здесь, на холме, все эти дамы из комитета, которые так громко рассуждали, — вздыхала Поллианна, поднимая глаза к лоскутам ярко-голубого неба, проглядывавшего через освещенные солнцем зеленые верхушки деревьев. — Я уверена, если бы они были здесь, то передумали бы и взяли к себе Джимми Бина, — заключила она, уверенная в своей правоте, но не в состоянии обосновать эту уверенность даже для себя самой.

Suddenly Pollyanna lifted her head and listened. A dog had barked some distance ahead. A moment later he came dashing toward her, still barking.

Вдруг она подняла голову и прислушалась. Где-то впереди послышался лай собаки, а через мгновение небольшой песик с тем же лаем выбежал ей навстречу.

“Hullo, doggie – hullo!” Pollyanna snapped her fingers at the dog and looked expectantly down the path. She had seen the dog once before, she was sure. He had been then with the Man, Mr. John Pendleton. She was looking now, hoping to see him. For some minutes she watched eagerly, but he did not appear. Then she turned her attention toward the dog.

— Привет, песик, привет! — Поллианна пощелкала ему пальцами и выжидательно взглянула на тропинку. Она была уверена, что однажды уже видела его. Тогда он сопровождал Мужчину, мистера Джона Пендлетона. И теперь Поллианна всматривалась вперед в надежде увидеть хозяина. Несколько минут она внимательно смотрела, ожидая, но никто не появился. Тогда она обратила внимание на песика.

The dog, as even Pollyanna could see, was acting strangely. He was still barking – giving little short, sharp yelps, as if of alarm. He was running back and forth (идиом. Взад и вперед), too, in the path ahead. Soon they reached a side path, and down this the little dog fairly flew, only to come back at once, whining and barking.

Тот, как это было видно даже Поллианне, вел себя странно. Он продолжал лаять, коротко и резко, словно подавая сигнал тревоги, и бегал взад и вперед по дорожке перед Поллианной. Следуя за ним, она скоро добралась до боковой дорожки, вдоль которой песик помчался как стрела, только для того чтобы сразу вернуться, подвывая и лая.

“Ho! That isn’t the way home,” laughed Pollyanna, still keeping to the main path.

The little dog seemed frantic (безумный)now. Back and forth, back and forth, between Pollyanna and the side path he vibrated, barking and whining pitifully. Every quiver of his little brown body, and every glance from his beseeching brown eyes were eloquent with appeal – so eloquent that at last Pollyanna understood, turned, and followed him.

— Нет, нет! Эта стежка ведет не домой, — засмеялась Поллианна, продолжая шагать по прежней дорожке.

Песик, казалось, обезумел. Туда и обратно, туда и обратно, от Поллианны к боковой дорожке, носился он, тявкая и жалобно скуля. Каждое движение его маленького рыжеватого тела, каждый умоляющий взгляд его темных глаз красноречиво взывали о помощи — так красноречиво, что наконец Поллианна поняла, повернулась и пошла за ним.

Straight ahead (фраз.гл. прямо), now, the little dog dashed madly; and it was not long before Pollyanna came upon the reason for it all: a man lying motionless at the foot of a steep, overhanging mass of rock a few yards from the side path.

A twig cracked sharply under Pollyanna’s foot, and the man turned his head. With a cry of dismay Pollyanna ran to his side.

Песик бешено помчался вперед, и вскоре Поллианна увидела, в чем была причина его странного поведения: у подножия крутой скалы, в нескольких ярдах от боковой дорожки, неподвижно лежал какой-то человек.

Под ногой Поллианны неожиданно хрустнула веточка, и лежавший повернул голову. С криком ужаса Поллианна бросилась к нему:

“Mr. Pendleton! Oh, are you hurt?”

“Hurt? Oh, no! I’m just taking a siesta in the sunshine,” snapped the man irritably. “See here, how much do you know ((здесь) ты хоть что-нибудь соображаешь?)? What can you do? Have you got any sense (капля здравого смысла)?”

Pollyanna caught her breath with a little gasp, but – as was her habit – she answered the questions literally, one by one.

— Мистер Пендлетон! О, вам плохо!

— Плохо? О нет! Просто лежу тут себе на солнышке, — буркнул мужчина раздраженно. — Послушай, что ты знаешь и что сумеешь сделать, чтобы мне помочь? Насколько ты сообразительна?

Поллианна перевела дыхание и — что было ее привычкой — ответила по очереди на каждый вопрос в буквальном его смысле:

“Why, Mr. Pendleton, I – I don’t know so very much, and I can’t do a great many things; but most of the Ladies’ Aiders, except Mrs. Rawson, said I had real good sense. I heard ’em say so one day – they didn’t know I heard, though.”

— Я… я знаю не очень много, но кое-что умею делать. Большинство дам из комитета, кроме миссис Роусон, говорили, что я сообразительная. Я слышала однажды, как они это говорили, — они не знали, что я слышу.

The man smiled grimly.

“There, there, child, I beg your pardon (прошу прощения), I’m sure; it’s only this confounded leg of mine. Now listen.” He paused, and with some difficulty reached his hand into his trousers pocket and brought out (to bring out фраз.гл. вытащить) a bunch of keys, singling out one between his thumb and forefinger. “Straight through the path there, about five minutes’ walk, is my house. This key will admit you to the side door under the porte-cochère. Do you know what a porte-cochère is?”

Мужчина мрачно усмехнулся:

— Хорошо, хорошо, прошу прощения. Это все из-за этой проклятой ноги. Теперь слушай внимательно. — Он сделал паузу и с некоторым трудом сунул руку в карман брюк. Вынув связку ключей, он отделил один из них, зажав его между большим и указательным пальцами. — Прямо по этой дорожке, в пяти минутах ходьбы, стоит мой дом. Это ключ от боковой двери под porte-cochere. Ты знаешь, что это такое?

“Oh, yes, sir. Auntie has one with a sun parlor over it. That’s the roof I slept on – only I didn’t sleep, you know. They found me.”

“Eh? Oh! Well, when you get into (фраз.гл. войти) the house, go straight through the vestibule and hall to the door at the end. On the big, flat-topped desk in the middle of the room you’ll find a telephone. Do you know how to use a telephone?”

— О да, сэр! У тети на нем веранда. Я спала там на крыше однажды… то есть не спала… они меня нашли.

— Что? Ну, хорошо, хорошо; когда войдешь в дом, иди прямо через вестибюль и переднюю к двери в дальнем конце. Там, на большом письменном столе в центре комнаты, найдешь телефон. Ты умеешь пользоваться телефоном?

“Oh, yes, sir! Why, once when Aunt Polly – ”

“Never mind Aunt Polly now,” cut in the man scowl-ingly, as he tried to move himself a little.

Hunt up (фраз.гл разыскать) Dr. Thomas Chilton’s number on the card you’ll find somewhere around there – it ought to be on the hook down at the side, but it probably won’t be. You know a telephone card, I suppose, when you see one!”

— О да, сэр! Однажды, когда тетя Полли…

— Сейчас не до тети Полли, — отрезал мужчина с исказившимся от боли лицом, потому что попытался чуть-чуть поменять положение тела. — Найди номер доктора Томаса Чилтона в телефонной книжке. Ты увидишь ее где-нибудь поблизости. Она должна висеть на крючке рядом с телефоном, но там ее скорее всего не будет. Ты, надеюсь, узнаешь телефонную книжку, если на нее наткнешься?

“Oh, yes, sir! I just love Aunt Polly’s. There’s such a lot of queer names, and – ”

“Tell Dr. Chilton that John Pendleton is at the foot of Little Eagle Ledge in Pendleton Woods with a broken leg, and to come at once with a stretcher and two men. He’ll know what to do besides that. Tell him to come by the path from the house.”

— О да, сэр! Я так люблю разглядывать телефонную книжку тети Полли. Там так много забавных фамилий и…

— Скажи доктору Чилтону, что Джон Пендлетон лежит под уступом Малого Орла на Пендлетон-Хилл со сломанной ногой. Пусть он сразу идет сюда с людьми и носилками. Он будет знать, что еще нужно сделать кроме этого. Скажи ему, чтобы шел по дорожке от дома.

“A broken leg? Oh, Mr. Pendleton, how perfectly awful!” shuddered Pollyanna. “But I’m so glad I came! Can’t I do – ”

“Yes, you can – but evidently you won’t! WILL you go and do what I ask and stop talking,” moaned the man, faintly. And, with a little sobbing cry, Pollyanna went.

Pollyanna did not stop now to look up (фраз.гл. смотреть вверх) at the patches of blue between the sunlit tops of the trees. She kept her eyes on the ground to make sure that no twig nor stone tripped her hurrying feet.

— Сломанная нога? О, мистер Пендлетон, это ужасно, — содрогнулась Поллианна. — Но я так рада, что оказалась здесь. Не могу ли я…

— Можешь, только, кажется, не хочешь! Пойди и сделай, что я сказал, и перестань болтать! — простонал мужчина слабо. С приглушенным рыданием Поллианна отправилась в путь.
Теперь она не останавливалась, чтобы поглядеть на голубые просветы между залитыми солнцем верхушками деревьев. Она внимательно смотрела под ноги, чтобы при быстром беге не споткнуться о ветку или камень.

It was not long before she came in sight of the house. She had seen it before, though never so near as this. She was almost frightened now at the massiveness of the great pile of gray stone with its pillared verandas and its imposing entrance. Pausing only a moment, however, she sped across the big neglected lawn and around the house to the side door under the porte-cochère. Her fingers, stiff from their tight clutch upon the keys, were anything but skilful in their efforts to turn the bolt in the lock; but at last the heavy, carved door swung slowly back on its hinges.

Вскоре она увидела дом. Она видела его и прежде, но никогда не была так близко от него. Ее почти испугала массивность этой громады из серого камня, с верандами, колоннадой и внушительным входом. Но все же, задержавшись лишь на мгновение, она пронеслась через большую неухоженную лужайку, обежала дом и очутилась у боковой двери. Пальцы ее, так долго и крепко сжимавшие ключи, онемели, и ей было нелегко справиться с замком. Но наконец тяжелая резная дверь медленно повернулась на петлях.

Pollyanna caught her breath (to catch a breath идиом. Перевести дух). In spite of her feeling of haste, she paused a moment and looked fearfully through the vestibule to the wide, sombre hall beyond, her thoughts in a whirl. This was John Pendleton’s house; the house of mystery; the house into which no one but its master entered; the house which sheltered, somewhere – a skeleton. Yet she, Pollyanna, was expected to enter alone these fearsome rooms, and telephone the doctor that the master of the house lay now —

Поллианна затаила дыхание. Она чувствовала, что дорога каждая минута, но все же на секунду задержалась и испуганно оглядела через вестибюль широкую, мрачную переднюю. Мысли проносились у нее в голове одна за другой. Это был дом Джона Пендлетона; «дом Тайны»; дом, куда не имел доступа никто, кроме его хозяина; дом, где в одном из шкафов был спрятан скелет. А ей, Поллианне, предстояло одной пройти через эти внушающие страх комнаты, позвонить по телефону доктору и сказать ему, что хозяин этого дома лежит сейчас…

With a little cry Pollyanna, looking neither to the right nor the left, fairly ran through the hall to the door at the end and opened it.

The room was large, and sombre with dark woods and hangings like the hall; but through the west window the sun threw a long shaft of gold across the floor, gleamed dully on the tarnished brass andirons in the fireplace, and touched the nickel of the telephone on the great desk in the middle of the room. It was toward this desk that Pollyanna hurriedly tiptoed.

Поллианна вскрикнула и, не глядя больше по сторонам, вихрем пронеслась через переднюю и открыла дверь в конце ее.

Комната была большой и казалась мрачной из-за темной мебели и портьер, таких же, как в передней; но через окно, выходившее на запад, в нее заглядывало солнце, бросавшее на пол длинную золотую дорожку, заставляя матово поблескивать тусклую медную подставку для дров в камине и легко касаясь сверкающего никеля телефона на большом письменном столе в центре комнаты. К этому столу и подбежала на цыпочках Поллианна.

The telephone card was not on its hook; it was on the floor. But Pollyanna found it, and ran her shaking forefinger down through the C’s to “Chilton.” In due time she had Dr. Chilton himself at the other end of the wires, and was tremblingly delivering her message and answering the doctor’s terse, pertinent questions. This done, she hung up (to hang up фраз.гл повесить) the receiver and drew a long breath (to draw a breath идиом. Вздохнуть) of relief.

Телефонной книжки на крючке не оказалось, она валялась на полу. Но Поллианна нашла ее и повела дрожащим указательным пальцем вдоль буквы «ч» до фамилии Чилтон. Вскоре на другом конце провода отозвался сам доктор Чилтон, и она, дрожа, сообщила ему все, что просил передать мистер Пендлетон, и ответила на краткие деловые вопросы доктора. Сделав это, она повесила трубку; у нее вырвался долгий вздох облегчения.

Only a brief glance did Pollyanna give about her; then, with a confused vision in her eyes of crimson draperies, book-lined walls, a littered floor, an untidy desk, innumerable closed doors (any one of which might conceal a skeleton), and everywhere dust, dust, dust, she fled back through the hall to the great carved door, still half open as she had left it.

Лишь один короткий взгляд бросила она на то, что ее окружало, и, со смутным видением красных драпировок, стен, уставленных книжными шкафами, замусоренного пола, беспорядочно заваленного вещами стола, бесчисленных закрытых дверей (за каждой из которых мог скрываться скелет) и пыли, пыли, пыли повсюду, она выпорхнула обратно через переднюю к большой резной двери, все еще полуоткрытой, как она оставила ее.

In what seemed, even to the injured man, an incredibly short time, Pollyanna was back in the woods at the man’s side.

“Well, what is the trouble? Couldn’t you get in?” he demanded.

Спустя некоторое время, показавшееся невероятно коротким даже пострадавшему, Поллианна уже была опять в лесу рядом с ним.

— Ну, в чем дело? Ты не смогла попасть внутрь? — спросил он.

Pollyanna opened wide her eyes.

“Why, of course I could! I’m HERE,” she answered. “As if I’d be here if I hadn’t got in (to get in фраз.гл. войти)! And the doctor will be right up just as soon as possible with the men and things. He said he knew just where you were, so I didn’t stay to show him. I wanted to be with you.”

Поллианна широко раскрыла глаза.

— Конечно, смогла! Ведь я здесь, — ответила она. — Как будто я была бы здесь, если бы не попала в дом! И доктор скоро здесь будет, с людьми и со всем, что нужно. Он сказал, что знает, где вас искать, и поэтому мне не нужно показывать ему дорогу. Вот я и вернулась. Я хотела быть с вами.

“Did you?” smiled the man, grimly. “Well, I can’t say I admire your taste. I should think you might find pleasanter companions.”

“Do you mean – because you’re so – cross?”

“Thanks for your frankness. Yes.”

Pollyanna laughed softly.

“But you’re only cross OUTSIDE – You aren’t cross inside a bit!”

“Indeed! How do you know that?” asked the man, trying to change the position of his head without moving the rest of his body.

— Неужели? — невесело усмехнулся мужчина. — Не могу сказать, что я в восторге от твоего вкуса. Я думаю, ты могла бы найти более приятное общество.

— Вы так говорите, потому что вы такой… сердитый?

— Спасибо за откровенность. Да.

Поллианна мягко рассмеялась:

— Но вы сердитый только снаружи… и ни капельки не сердитый внутри!

— Да ну! Откуда ты знаешь? — спросил он с иронией, пытаясь положить голову по-другому, не меняя при этом положения тела.

“Oh, lots of ways; there – like that – the way you act with the dog,” she added, pointing to the long, slender hand that rested on the dog’s sleek head near him. “It’s funny how dogs and cats know the insides of folks better than other folks do, isn’t it? Say, I’m going to hold your head,” she finished abruptly.

— О, многое об этом говорит… вот хотя бы… как вы обращаетесь с собакой, — сказала Поллианна, указывая на его изящную руку с длинными пальцами, покоящуюся на шелковистой голове пса, лежащего рядом с хозяином. — Забавно, что собаки и кошки лучше знают людей изнутри, чем другие люди, правда? Давайте я подержу вашу голову, — закончила она неожиданно.

The man winced several times and groaned once; softly while the change was being made; but in the end he found Pollyanna’s lap a very welcome substitute for the rocky hollow in which his head had lain before.

“Well, that is – better,” he murmured faintly.

Мужчина несколько раз поморщился от боли и даже немного застонал, пока производилась замена, но в конце концов нашел, что колени Поллианны гораздо приятнее, чем каменная впадина, в которой прежде лежала его голова.

— Ну, так… лучше, — пробормотал он тихо.

He did not speak again for some time. Pollyanna, watching his face, wondered if he were asleep. She did not think he was. He looked as if his lips were tight shut to keep back moans of pain. Pollyanna herself almost cried aloud as she looked at his great, strong body lying there so helpless. One hand, with fingers tightly clenched, lay outflung, motionless. The other, limply open, lay on the dog’s head. The dog, his wistful, eager eyes on his master’s face, was motionless, too.

Больше он не заговаривал с ней, и она, глядя на его лицо, даже подумала, не заснул ли он. Нет, было непохоже, чтобы он спал. Она подумала, что он так плотно сжал губы, чтобы не стонать от боли. Сама Поллианна чуть не плакала вслух, глядя на его большое и сильное тело, лежащее так беспомощно. Одна его рука с судорожно сжатыми пальцами была откинута в сторону и неподвижна. Другая, с безвольно раскрытой ладонью, покоилась на голове пса, который, устремив печальные тоскующие глаза на лицо хозяина, тоже оставался неподвижен.

Minute by minute the time passed. The sun dropped lower in the west and the shadows grew deeper under the trees. Pollyanna sat so still she hardly seemed to breathe. A bird alighted fearlessly within reach of her hand (идиом. На расстоянии вытянутой руки, в зоне досягаемости), and a squirrel whisked his bushy tail on a tree-branch almost under her nose – yet with his bright little eyes all the while on the motionless dog.

Медленно проходили минута за минутой. Солнце клонилось к западу, и тени под деревьями становились все глубже. Поллианна сидела так неподвижно, что, казалось, почти не дышала. Какая-то птичка бесстрашно пролетела на расстоянии вытянутой руки от нее, а белка помахивала своим пушистым хвостом, сидя на ветке почти перед самым носом Поллианны, но все же не спускала быстрых маленьких глазок с неподвижно лежащего пса.

At last the dog pricked up his ears (навострил уши) and whined softly; then he gave a short, sharp bark. The next moment Pollyanna heard voices, and very soon their owners appeared three men carrying a stretcher and various other articles.

Наконец пес навострил уши и негромко заскулил, а затем коротко и резко тявкнул. В следующий момент Поллианна услышала голоса, а вскоре показались их обладатели — трое мужчин с носилками и другими вещами.

The tallest of the party – a smooth-shaven, kind-eyed man whom Pollyanna knew by sight as “Dr. Chilton” – advanced cheerily.

“Well, my little lady, playing nurse?”

“Oh, no, sir,” smiled Pollyanna. “I’ve only held his head – I haven’t given him a mite of medicine. But I’m glad I was here.”

“So am I,” nodded the doctor, as he turned his absorbed attention to the injured man.

Самый высокий из них — гладко выбритый мужчина с ласковыми глазами, которого Поллианна видела прежде и знала как доктора Чилтона, — приблизился к ней легкой походкой.

— Ну, моя маленькая леди, играете в сиделку, как я вижу!

— О нет, сэр, — улыбнулась Поллианна. — Я только держала его голову… Я не дала ему ни капельки лекарства. Но я рада, что оказалась здесь.

— Я тоже, — кивнул доктор и занялся пострадавшим.