Pollyanna

Chapter 2.

Old Tom and Nancy

Pollyanna, Chapter 2.
Old Tom and Nancy
In the little attic room Nancy swept and scrubbed vigorously (энергично), paying particular attention to the corners. There were times, indeed, when the vigor she put into her work was more of a relief to her feelings than it was an ardor to efface (стирать) dirt – Nancy, in spite of her frightened submission to her mistress, was no saint.
В маленькой комнате на чердаке Ненси яростно мела и скребла пол, уделяя особое внимание углам. Бывали, разумеется, моменты, когда пыл, с которым она относилась к своей работе, проистекал не столько от усердия, сколько от желания дать выход чувствам. Ненси, несмотря на обычную пугливую покорность своей хозяйке, отнюдь не отличалась терпением святой.
“I – just – wish – I could – dig out (фраз.гл. – раскапывать) the corners – of – her – soul!” she muttered jerkily, punctuating her words with murderous jabs of her pointed cleaning-stick. “There’s plenty of ’em needs cleanin’ all right, all right! The idea of stickin’ that blessed child ’way off (далеко) up here in this hot little room – with no fire in the winter, too, and all this big house ter pick and choose from! Unnecessary children, indeed! Humph!” snapped Nancy, wringing her rag so hard her fingers ached from the strain; “I guess it ain’t children what is most unnecessary just now, just now!”
— Хотела бы… я… вычистить… и углы… в ее… душе! — бормотала она отрывисто, подкрепляя каждое слово свирепым движением своей жесткой швабры. — А многие из них не мешало бы почистить, именно так, именно так! Хорошенькая идея, ничего не скажешь, затолкать бедного ребенка в эту маленькую раскаленную солнцем каморку! А зимой она даже и не отапливается! И это когда в доме полно отличных комнат, только выбирай! Ненужные дети, тоже мне! Хм! — ворчала Ненси, выжимая тряпку с такой силой, что даже пальцы у нее заныли. — А я думаю, что это совсем не дети — самые ненужные, не дети, не дети!
For some time she worked in silence; then, her task finished, she looked about (to look about фраз.гл. – оглянулась, осмотрелась) the bare little room in plain disgust.
Некоторое время она трудилась в молчании, а затем, закончив уборку, оглядела голую комнатку с явным отвращением.
“Well, it’s done – my part, anyhow,” she sighed. “There ain’t no dirt here – and there’s mighty little else. Poor little soul! – a pretty place this is ter put a homesick, lonesome child into!” she finished, going out (to go out фраз.гл. – выходить) and closing the door with a bang, “Oh!” she ejaculated, biting her lip. Then, doggedly: “Well, I don’t care. I hope she did hear the bang, – I do, I do!”
— Ну, все готово… по крайней мере, мое дело сделано, — вздохнула Ненси. — Пыли тут теперь нет… да и почти ничего другого тоже! Бедняжка! Ну и выбрали место для одинокой, истосковавшейся по семейному очагу сиротки! — заключила она и вышла, хлопнув дверью. — Ох! — тут же вскрикнула, закусив губу. Но потом добавила запальчиво: — Ну и пусть, мне все равно! Я даже надеюсь, что она слышала, надеюсь, да, да!
In the garden that afternoon, Nancy found a few minutes in which to interview Old Tom, who had pulled the weeds and shovelled the paths about the place for uncounted years.
После обеда Ненси улучила минутку, чтобы поговорить со Старым Томом, садовником, который с незапамятных времен пропалывал клумбы и разравнивал дорожки в саду этого дома.
“Mr. Tom,” began Nancy, throwing a quick glance over her shoulder to make sure she was unobserved; “did you know a little girl was comin’ here ter live with Miss Polly?”
— Мистер Том, — начала Ненси торопливо, бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто за ней не наблюдает, — а вы знаете, что сюда приезжает маленькая девочка и будет жить у мисс Полли?
“A – what?” demanded the old man, straightening his bent back with difficulty.

“A little girl – to live with Miss Polly.”

Go on (фраз.гл. – продолжать) with yer jokin’,” scoffed unbelieving Tom. “Why don’t ye tell me the sun is a-goin’ ter set in the east ter-morrer?”
— Э… кто? — спросил старик, с трудом распрямляя согнутую спину.

— Девочка… будет жить у мисс Полли.

— Рассказывай кому-нибудь другому, — недоверчиво усмехнулся Том. — Ты бы еще мне сообщила, что солнце завтра зайдет на востоке.
“But it’s true. She told me so herself,” maintained Nancy. “It’s her niece; and she’s eleven years old.”

The man’s jaw fell.
— Но это правда. Мисс Полли сама мне сказала, — настаивала Ненси. — Это ее племянница, ей одиннадцать лет.

Старик разинул рот от удивления.
“Sho! – I wonder, now,” he muttered; then a tender light came into (to come into фраз.гл. – входить) his faded eyes. “It ain’t – but it must be – Miss Jennie’s little gal! There wasn’t none of the rest of ’em married. Why, Nancy, it must be Miss Jennie’s little gal. Glory be ter praise! ter think of my old eyes a-seein’ this!”
— Да-а!.. Интересно, — пробормотал он, и вдруг в его выцветших глазах засветилась нежность. — Не может быть… но, должно быть, это… дочка мисс Дженни! Только она одна из сестер вышла замуж. Да, да, Ненси, это, должно быть, дочка мисс Дженни. О, слава Богу! Подумать только, что я увижу такое на старости лет!
“Who was Miss Jennie?”

“She was an angel straight out of Heaven,” breathed the man, fervently; “but the old master and missus knew her as their oldest daughter. She was twenty when she married and went away (to go away фраз.гл. – уходить) from here long years ago. Her babies all died, I heard, except the last one; and that must be the one what’s a-comin’.”
— А кто была эта мисс Дженни?

— Ангел, сошедший с небес, — прошептал старик с глубоким чувством, — но для старого хозяина с хозяйкой она была старшей дочкой. Ей было двадцать, когда она вышла замуж и уехала далеко отсюда… много лет назад. Как я слышал, все ее дети умерли, кроме последнего ребенка. Вот эта девочка, наверное, и приезжает.
“She’s eleven years old.”

“Yes, she might be,” nodded the old man.

“And she’s goin’ ter sleep in the attic – more shame ter her!” scolded Nancy, with another glance over her shoulder toward the house behind her.
— Ей одиннадцать лет.

— Да, похоже, — кивнул старик.

— А спать ей придется на чердаке… Да как ей не стыдно! — возмутилась Ненси, еще раз оглянувшись на дом.
Old Tom frowned. The next moment a curious smile curved his lips.

“I’m a-wonderin’ what Miss Polly will do with a child in the house,” he said.

“Humph! Well, I’m a-wonderin’ what a child will do with Miss Polly in the house!” snapped Nancy.
Старый Том сдвинул брови. Но в следующую минуту странная улыбка тронула его губы.

— Интересно, — сказал он, — что мисс Полли будет делать с ребенком?

— Хм! А мне интересно, что ребенок будет делать с мисс Полли! — огрызнулась Ненси.
The old man laughed.

“I’m afraid you ain’t fond of (to be fond of smb идиом. любить кого-то) Miss Polly,” he grinned.

“As if ever anybody could be fond of her!” scorned Nancy.
Старик засмеялся:

— Боюсь, не очень-то ты любишь мисс Полли.

— Как будто кто-то может ее любить! — презрительно отозвалась Ненси.
Old Tom smiled oddly. He stooped and began to work again.

“I guess maybe you didn’t know about Miss Polly’s love affair (роман),” he said slowly.

“Love affair – HER! No! – and I guess nobody else didn’t, neither.”

“Oh, yes they did,” nodded the old man. “And the feller’s livin’ ter-day – right in this town, too.”
Старый Том загадочно улыбнулся, склонился и снова занялся прополкой.

— Похоже, ты ничего не знаешь о любовной истории мисс Полли, — процедил он сквозь зубы.

— Любовная история… это у нее-то? Нет, не слыхала… и никто другой, думаю, не слыхал.

— Слыхали, слыхали, — возразил старик. — Он и теперь живет здесь, в нашем городке.
“Who is he?”

“I ain’t a-tellin’ that. It ain’t fit that I should.” The old man drew himself erect. In his dim blue eyes, as he faced the house, there was the loyal servant’s honest pride in the family he has served and loved for long years.
— Это кто же такой?

— Этого я не скажу. Не должен я этого говорить. — Старик снова выпрямился. В его тусклых голубых глазах, устремленных на дом, светилась явная гордость за семью, которой он верно служил и которую любил много лет.
“But it don’t seem possible – her and a lover,” still maintained Nancy.

Old Tom shook his head.

“You didn’t know Miss Polly as I did,” he argued. “She used ter be real handsome – and she would be now, if she’d let herself be.”

“Handsome! Miss Polly!”
— Но это кажется просто невероятным… Она и любимый! — по-прежнему настаивала Ненси.

Старый Том покачал головой.

— Ты не знаешь мисс Полли так, как я ее знаю, — возразил он. — Она была настоящей красавицей. Да и сейчас была бы, если бы захотела.

— Красавица? Мисс Полли?
“Yes. If she’d just let that tight hair of hern all out (to let out – фраз.гл. распускать) loose and careless-like, as it used ter be, and wear the sort of bunnits with posies in ’em, and the kind o’ dresses all lace and white things – you’d see she’d be handsome! Miss Polly ain’t old, Nancy.”
— Да, говорю тебе! Если бы она только распустила волосы свободно и небрежно, как прежде, да надела бы этакую шляпку с цветочками да платье из белых кружев, ты бы увидела, что она красавица! Мисс Полли еще не старая, Ненси.
“Ain’t she, though? Well, then she’s got an awfully good imitation of it – she has, she has!” sniffed Nancy.

“Yes, I know. It begun then – at the time of the trouble with her lover,” nodded Old Tom; “and it seems as if she’d been feedin’ on wormwood an’ thistles ever since – she’s that bitter an’ prickly ter deal with.”
— Не старая? Да ну? Значит, она очень хорошо притворяется, очень, очень! — презрительно фыркнула Ненси.

— Да, — кивнул Старый Том. — Это началось, когда вышли неприятности с ее любимым. Так с тех пор и кажется, будто питается она лишь полынью да осотом — такая она желчная и колючая, что трудно ее выносить.
“I should say she was,” declared Nancy, indignantly. “There’s no pleasin’ her, no how, no matter how you try! I wouldn’t stay if ’twa’n’t for the wages and the folks at home what’s needin’ ’em. But some day – some day I shall jest b’ile over; and when I do, of course it’ll be good-bye Nancy for me. It will, it will.”

Old Tom shook his head.
— Да уж, — заявила Ненси раздраженно, — никак на нее не угодишь, как ни старайся! Если б не жалованье да голодные рты дома, я бы и минуты здесь не осталась. Но когда-нибудь я уж все выложу, что у меня на душе, и, разумеется, придется мне тогда распрощаться с этим домом. Так и будет, так и будет.

Старый Том снова покачал головой.
“I know. I’ve felt it. It’s nart’ral – but ’tain’t best, child; ’tain’t best. Take my word for it (идиом. Поверь мне на слово), ’tain’t best.” And again, he bent his old head to the work before him.

“Nancy!” called a sharp voice.

“Y-yes, ma’am,” stammered Nancy; and hurried toward the house.
— Да, я знаю. У меня тоже было такое чувство. Это естественно… но это не лучший выход, детка, не лучший. Поверь мне, не лучший. — И он опять склонил свою седую голову над клумбой.

— Ненси! — раздался вдруг резкий голос.

— Д-да, мэм! — запнувшись, откликнулась Ненси и поспешила к дому.