Pollyanna

Chapter 21.

A Question Answered

Pollyanna, Chapter 21.
A Question Answered
The sky was darkening fast with what appeared to be an approaching thunder shower when Pollyanna hurried down the hill from John Pendleton’s house. Half-way home she met Nancy with an umbrella. By that time, however, the clouds had shifted their position and the shower was not so imminent.

Небо быстро темнело, и казалось, что приближается гроза, когда Поллианна торопливо бежала вниз с холма, на котором стоял дом Джона Пендлетона. На полпути к своему дому она встретила Ненси с зонтиком в руке. Но к этому времени небо уже прояснилось, и дождь не казался неотвратимым.

“Guess it’s goin’ ’round ter the north,” announced Nancy, eyeing the sky critically. “I thought ’twas, all the time, but Miss Polly wanted me ter come with this. She was WORRIED about ye!”

“Was she?” murmured Pollyanna abstractedly, eyeing the clouds in her turn.

— Похоже, тучи пройдут стороной, — объявила Ненси, критически оглядывая небо. — Так я и думала, но мисс Полли отправила меня с этим зонтом тебе навстречу. Она беспокоилась о тебе!

— Беспокоилась? — пробормотала Поллианна рассеянно, в свою очередь взглянув на облака.

Nancy sniffed a little.

“You don’t seem ter notice what I said,” she observed aggrievedly. “I said yer aunt was WORRIED about ye!”

“Oh,” sighed Pollyanna, remembering suddenly the question she was so soon to ask her aunt. “I’m sorry. I didn’t mean to scare her.”

Ненси хмыкнула.

— Ты, кажется, и не слышала, что я сказала, — заметила она обиженно. — Я сказала, что твоя тетка беспокоилась о тебе!

— Ох, — вздохнула Поллианна, вдруг вспомнив о том вопросе, который ей вскоре предстояло задать тетке. — Мне так жаль. Я не хотела ее напугать.

“Well, I’m glad,” retorted Nancy, unexpectedly. “I am, I am.”

Pollyanna stared.

“GLAD that Aunt Polly was scared about me! Why, Nancy, THAT isn’t the way to play the game – to be glad for things like that!” she objected.

— А я рада! — неожиданно возразила Ненси. — Рада, рада!

Поллианна с удивлением уставилась на нее:

— Рада? Рада, что тетя Полли беспокоилась обо мне? Ненси, так нельзя играть в игру!.. Радоваться такому! — запротестовала она.

“There wa’n’t no game in it,” retorted Nancy. “Never thought of it. YOU don’t seem ter sense what it means ter have Miss Polly worried about ye, child!”

“Why, it means worried – and worried is horrid – to feel,” maintained Pollyanna. “What else can it mean?”

— И игры тут никакой нет, — снова возразила Ненси. — Я даже и не думала играть. Ты, похоже, не понимаешь, что это значит, если мисс Полли беспокоится о тебе!

— Ну, это значит, что она беспокоится, а это ужасно неприятное чувство! — настаивала Поллианна. — Что же еще это может значить?

Nancy tossed her head.

“Well, I’ll tell ye what it means. It means she’s at last gettin’ down somewheres near human – like folks; an’ that she ain’t jest doin’ her duty by ye all the time.”

Ненси упрямо тряхнула головой.

— А вот я скажу тебе, что это значит. Это значит, что в ней наконец-то пробудилось что-то человеческое и что она не просто без конца исполняет свой долг!

“Why, Nancy,” demurred the scandalized Pollyanna, “Aunt Polly always does her duty. She – she’s a very dutiful woman!” Unconsciously Pollyanna repeated John Pendleton’s words of half an hour before.

Nancy chuckled.

“You’re right she is – and she always was, I guess! But she’s somethin’ more, now, since you came.”

— Но, Ненси, — запротестовала возмущенная Поллианна, — тетя Полли всегда исполняет свой долг. Она… она женщина долга! — Поллианна, сама того не сознавая, повторила слова, произнесенные за полчаса до этого Джоном Пендлетоном. Ненси засмеялась:

— Ты права, такая она и есть… и всегда такой была, я думаю. Но с тех пор как ты приехала, она уже не та, что прежде.

Pollyanna’s face changed. Her brows drew into a troubled frown.

“There, that’s what I was going to ask you, Nancy,” she sighed. “Do you think Aunt Polly likes to have me here? Would she mind – if – if I wasn’t here anymore?”

Лицо Поллианны изменилось, она озабоченно нахмурилась.

— Вот о чем я хочу спросить тебя, Ненси, — вздохнула она. — Как ты думаешь, тетя Полли довольна, что я живу у нее? Было бы ей неприятно, если бы… если бы меня здесь больше не было?

Nancy threw a quick look into the little girl’s absorbed face. She had expected to be asked this question long before, and she had dreaded it. She had wondered how she should answer it – how she could answer it honestly without cruelly hurting the questioner. But now, NOW, in the face of the new suspicions that had become convictions by the afternoon’s umbrella-sending – Nancy only welcomed the question with open arms. She was sure that, with a clean conscience today, she could set the love-hungry little girl’s heart at rest.

Ненси бросила быстрый взгляд на задумчивое лицо девочки; она давно ждала этого вопроса и боялась его. Она часто спрашивала себя, как ответить на него, — какой ответ будет честным, но вместе с тем не ранит девочку слишком жестоко. Но теперь… теперь, перед лицом новых подозрений, которые превратились в уверенность после того, как мисс Полли отправила ее с зонтиком встречать Поллианну, Ненси даже обрадовалась этому вопросу. Она была уверена, что сегодня с чистой совестью может успокоить истосковавшееся по любви сердце девочки.

“Likes ter have ye here? Would she miss ye if ye wa’n’t here?” cried Nancy, indignantly. “As if that wa’n’t jest what I was tellin’ of ye! Didn’t she send me posthaste with an umbrella ’cause she see a little cloud in the sky? Didn’t she make me tote yer things all down-stairs, so you could have the pretty room you wanted? Why, Miss Pollyanna, when ye remember how at first she hated ter have – ”

With a choking cough Nancy pulled herself up just in time (вовремя остановилась).

— Довольна ли она, что ты у нее живешь? Что она почувствовала бы, если бы тебя здесь не стало? — воскликнула Ненси негодующе. — Как будто не об этом я тебе и толкую! Разве она не велела мне мчаться с этим зонтиком тебе навстречу только потому, что увидела на небе маленькую тучку? Разве она не приказала мне отнести все твои вещи вниз, чтобы у тебя была красивая комната, какую тебе хотелось? А если вспомнить, как она сначала раздосадовалась из-за того… — Спохватившись как раз вовремя, Ненси закашлялась.

“And it ain’t jest things I can put my fingers on, neither,” rushed on Nancy, breathlessly. “It’s little ways she has, that shows how you’ve been softenin’ her up an’ mellerin’ her down – the cat, and the dog, and the way she speaks ter me, and oh, lots o’ things. Why, Miss Pollyanna, there ain’t no tellin’ how she’d miss ye – if ye wa’n’t here,” finished Nancy, speaking with an enthusiastic certainty that was meant to hide the perilous admission she had almost made before. Even then she was not quite prepared for the sudden joy that illumined Pollyanna’s face.

— Не хочу совать нос не в свое дело, — торопливо продолжила она, с трудом хватая воздух. — Но вот хотя бы разные мелочи, которые показывают, как твое присутствие смягчило ее, сделало добрее: и котенок, и собака, и как она теперь говорит со мной, и… ох, масса всего! Трудно даже сказать, как ей не хватало бы тебя, если бы тебя здесь вдруг не стало, — заключила Ненси с жаром и убежденностью, которые имели целью надежнее скрыть чуть не вырвавшееся у нее опасное признание. Но даже теперь она была не совсем готова увидеть внезапно озарившую лицо Поллианны радость.

“Oh, Nancy, I’m so glad – glad – glad! You don’t know how glad I am that Aunt Polly – wants me!”

“As if I’d leave her now!” thought Pollyanna, as she climbed the stairs to her room a little later. “I always knew I wanted to live with Aunt Polly – but I reckon maybe I didn’t know quite how much I wanted Aunt Polly – to want to live with ME!”

— О, Ненси! Я так рада… так рада! Ты даже не знаешь, как я рада, что нужна тете Полли!

«Разве я оставлю ее теперь! — думала Поллианна чуть позднее, поднимаясь по лестнице в свою комнату. — Я всегда знала, что хочу жить с тетей Полли, но я даже не представляла, как сильно я хочу, чтобы тетя Полли хотела жить со мной!»

The task of telling John Pendleton of her decision would not be an easy one, Pollyanna knew, and she dreaded it. She was very fond of (to be fond of идиом. Любить) John Pendleton, and she was very sorry for him – because he seemed to be so sorry for himself. She was sorry, too, for the long, lonely life that had made him so unhappy; and she was grieved that it had been because of her mother that he had spent those dreary years. She pictured the great gray house as it would be after its master was well again, with its silent rooms, its littered floors, its disordered desk; and her heart ached for (to ache for фраз.гл. жаждать чего-то) his loneliness. She wished that somewhere, someone might be found who – And it was at this point that she sprang to her feet with a little cry of joy at the thought that had come to her.

Поллианна знала, что сообщить мистеру Пендлетону о принятом ею решении окажется нелегкой задачей, и боялась предстоящего разговора. Она очень любила его, и ей было его очень жаль из-за того, что он, казалось, так страдал. Ей было жаль, что долгие мрачные годы одинокой жизни сделали его таким несчастным; и она горевала, что причиной тому была ее мать. Она думала о том, каким станет этот большой серый дом, когда его хозяин снова будет здоров: тихие, безмолвные комнаты, замусоренный пол, в беспорядке разбросанные по столу предметы, — и сердце ее разрывалось при мысли о безмерном одиночестве этого человека. Ей хотелось, чтобы где-нибудь можно было найти кого-нибудь, кто… И в этот момент она вскочила на ноги с радостным возгласом. В голову ей пришла чудесная мысль!

As soon as she could, after that, she hurried up the hill to John Pendleton’s house; and in due time she found herself in the great dim library, with John Pendleton himself sitting near her, his long, thin hands lying idle on the arms of his chair, and his faithful little dog at his feet.

В первую же свободную минуту она побежала на Пендлетон-Хилл и вскоре очутилась в большой, тускло освещенной библиотеке рядом с мистером Пендлетоном. Его длинные изящные руки праздно лежали на ручках кресла, а верный маленький песик расположился у его ног.

“Well, Pollyanna, is it to be the ‘glad game’ with me, all the rest of my life?” asked the man, gently.

“Oh, yes,” cried Pollyanna. “I’ve thought of the very gladdest kind of a thing for you to do, and – ”

“With – YOU?” asked John Pendleton, his mouth growing a little stern at the corners.

“N-no; but – ”

— Ну, Поллианна, так ты будешь играть со мной в «радость» до конца моих дней? — спросил он ласково.

— О да! — воскликнула Поллианна. — Я придумала для вас самую радостную вещь на свете и…

— Для нас с тобой? — уточнил Джон Пендлетон, углы его рта чуть опустились.

— Н-нет, но…

“Pollyanna, you aren’t going to say no!” interrupted a voice deep with emotion.

“I – I’ve got to, Mr. Pendleton; truly I have. Aunt Polly – ”

“Did she REFUSE – to let you – come?”

“I – I didn’t ask her,” stammered the little girl, miserably.

“Pollyanna!”

— Поллианна, ты ведь не откажешь мне? — прервал он ее проникновенным голосом.

— Я… я не могу, мистер Пендлетон, честное слово. Тетя Полли…

— Отказалась… тебя… отпустить?!

— Я… я не спрашивала ее, — пробормотала Поллианна со страдальческим видом.

— Поллианна!

Pollyanna turned away (to turn away фраз.гл. отворачивать) her eyes. She could not meet the hurt, grieved gaze of her friend.

“So you didn’t even ask her!”

“I couldn’t, sir – truly,” faltered Pollyanna. “You see, I found out (to find out фраз.гл. узнать) – without asking. Aunt Polly WANTS me with her, and – and I want to stay, too,” she confessed bravely. “You don’t know how good she’s been to me; and – and I think, really, sometimes she’s beginning to be glad about things – lots of things. And you know she never used to be. You said it yourself. Oh, Mr. Pendleton, I COULDN’t leave Aunt Polly – now!”

Девочка отвела глаза. Она не могла вынести обиженный, горький взгляд своего друга.

— Ты даже не спрашивала ее!

— Я не могла, сэр… честно, — запиналась Поллианна. — Понимаете, я узнала об этом… не спрашивая. Тетя Полли хочет, чтобы я оставалась с ней, и… и я тоже хочу остаться, — призналась она храбро. — Вы даже не знаете, как добра она ко мне! И… и я думаю иногда, что она тоже начинает радоваться некоторым вещам… многим вещам. А вы же знаете, что она не радовалась прежде. Вы сами это говорили. О, мистер Пендлетон, я не могу оставить тетю Полли… теперь!

There was a long pause. Only the snapping of the wood fire in the grate broke the silence. At last, however, the man spoke.

“No, Pollyanna; I see. You couldn’t leave her – now,” he said. “I won’t ask you – again.” The last word was so low it was almost inaudible; but Pollyanna heard.

Последовала долгая пауза. Только потрескивание огня в камине нарушало тишину. Наконец мужчина заговорил.

— Да, Поллианна, я понимаю. Ты не можешь оставить ее… теперь. И я не буду больше об этом тебя просить. — Последнее слово прозвучало так тихо, что было почти неслышным, но Поллианна расслышала.

“Oh, but you don’t know about the rest of it,” she reminded him eagerly. “There’s the very gladdest thing you CAN do – truly there is!”

“Not for me, Pollyanna.”

“Yes, sir, for you. You SAID it. You said only a – a woman’s hand and heart or a child’s presence could make a home. And I can get it for you – a child’s presence; – not me, you know, but another one.”

— Ах, но вы не все еще знаете, — горячо напомнила она ему. — Есть самая радостная вещь на свете, какую вы можете сделать… честно, есть!

— Она не для меня, Поллианна.

— Именно для вас! Вы сами говорили. Вы сказали, что только… только женская рука и сердце или присутствие ребенка могут создать дом. И у меня оно для вас есть… это присутствие ребенка… не мое, понимаете, но другого…

“As if I would have any but you!” resented an indignant voice.

“But you will – when you know; you’re so kind and good! Why, think of the prisms and the gold pieces, and all that money you save for the heathen, and – ”

— Как будто мне нужен кто-то, кроме тебя! — возразил рассерженный мужчина.

— Но вы захотите… когда все узнаете! Вы такой добрый и хороший! Стоит только подумать о хрустальных подвесках, золотых монетках, обо всех тех деньгах, которые вы копите на язычников.

“Pollyanna!” interrupted the man, savagely. “Once for all let us end that nonsense! I’ve tried to tell you half a dozen times before. There is no money for the heathen. I never sent a penny to them in my life. There!”

— Поллианна! — прервал мужчина гневно. — Давай раз и навсегда покончим с этой глупостью! Я пытался сказать тебе об этом много раз! Нет никаких денег на язычников! В жизни не послал им ни единого цента! Вот!

He lifted his chin and braced himself to meet what he expected – the grieved disappointment of Pollyanna’s eyes. To his amazement, however, there was neither grief nor disappointment in Pollyanna’s eyes. There was only surprised joy.

Он вызывающе поднял голову и собрался с духом, чтобы встретить то, чего ожидал, — горькое разочарование в глазах Поллианны. Но, к его изумлению, в них не было ни горечи, ни разочарования, а только удивление и радость.

“Oh, oh!” she cried, clapping her hands. “I’m so glad! That is,” she corrected, coloring distressfully, “I don’t mean that I’m not sorry for the heathen, only just now I can’t help (не могу не) being glad that you don’t want the little India boys, because all the rest have wanted them. And so I’m glad you’d rather have Jimmy Bean. Now I know you’ll take him!”

— Ах, ах! — воскликнула она, хлопнув в ладоши. — Я так рада! То есть, — поправилась она, смущенно краснея, — я не хочу сказать, что мне не жаль язычников, просто я не могу не радоваться, что вам не нужны маленькие мальчики из Индии, потому что всем остальным нужны именно они. И я очень рада, потому что тогда вы охотно возьмете Джимми Бина. Я знаю, вы его возьмете!

“Take – WHO?”

“Jimmy Bean. He’s the ‘child’s presence,’ you know; and he’ll be so glad to be it. I had to tell him last week that even my Ladies’ Aid out West wouldn’t take him, and he was so disappointed. But now – when he hears of this – he’ll be so glad!”

— Возьму… кого?

— Джимми Бина. Он будет «присутствием ребенка», понимаете? И он будет этому рад. На прошлой неделе мне пришлось сказать ему, что даже дамы из моего благотворительного комитета не хотят его взять, и он был ужасно разочарован. Но теперь, когда он узнает… он так обрадуется!

“Will he? Well, I won’t,” ejaculated the man, decisively. “Pollyanna, this is sheer nonsense!”

“You don’t mean – you won’t take him?”

“I certainly do mean just that.”

— Он обрадуется? Ну а я — нет! — заявил мистер Пендлетон решительно. — Поллианна, это просто глупо!

— Вы хотите сказать, что не возьмете его?

— Именно это я и хочу сказать.

“But he’d be a lovely child’s presence,” faltered Pollyanna. She was almost crying now. “And you couldn’t be lonesome – with Jimmy ’round.”

“I don’t doubt it,” rejoined the man; “but – I think I prefer the lonesomeness.”

It was then that Pollyanna, for the first time in weeks, suddenly remembered something Nancy had once told her. She raised her chin aggrievedly.

— Но это было бы замечательное «присутствие ребенка», — еле вымолвила Поллианна. Она чуть не плакала. — И вы не были бы одиноки… с Джимми.

— Не сомневаюсь, — ответил мужчина. — Но… я предпочитаю одиночество.

Именно теперь Поллианна впервые за много недель неожиданно вспомнила о том, что когда-то сказала ей Ненси. Она сердито вздернула подбородок:

“Maybe you think a nice live little boy wouldn’t be better than that old dead skeleton you keep somewhere; but I think it would!”

“SKELETON?”

“Yes. Nancy said you had one in your closet, somewhere.”

— Может быть, вы думаете, что милый живой мальчик не будет лучше, чем тот старый скелет, который вы держите в шкафу, но я думаю иначе!

— Скелет?

— Да! Ненси сказала, что вы держите его в шкафу.

“Why, what – ” Suddenly the man threw back his head and laughed. He laughed very heartily indeed – so heartily that Pollyanna began to cry from pure nervousness. When he saw that, John Pendleton sat erect very promptly. His face grew grave (посерьезнел) at once.

— Что я… — Неожиданно мужчина откинул голову назад и расхохотался. Он смеялся от души, так сердечно и громко, что испуганная и недоумевающая Поллианна разразилась слезами. Заметив это, мистер Пендлетон быстро выпрямился в кресле. Лицо его сразу стало серьезным.

“Pollyanna, I suspect you are right – more right than you know,” he said gently. “In fact, I KNOW that a ‘nice live little boy’ would be far better than – my skeleton in the closet; only – we aren’t always willing to make the exchange. We are apt to still cling to – our skeletons, Pollyanna. However, suppose you tell me a little more about this nice little boy.”

— Поллианна, я думаю, ты права… даже больше, чем ты сама думаешь, — сказал он ласково. — Честно говоря, я знаю, что «милый живой мальчик» будет гораздо лучше, чем мой скелет в шкафу; только вот… не всегда мы согласны на замену. Порой мы предпочитаем цепляться за свои скелеты в шкафах, Поллианна… Но, может быть, ты расскажешь мне побольше об этом милом мальчике…

And Pollyanna told him.

Perhaps the laugh cleared the air; or perhaps the pathos of Jimmy Bean’s story as told by Pollyanna’s eager little lips touched a heart (идиом. Тронула) already strangely softened. At all events, when Pollyanna went home that night she carried with her an invitation for Jimmy Bean himself to call at the great house with Pollyanna the next Saturday afternoon.

И Поллианна рассказала. Быть может, смех разрядил атмосферу, а быть может, волнующая история Джимми Бина, услышанная из горячих уст Поллианны, тронула уже непривычно смягчившееся сердце. Так или иначе, но в этот вечер Поллианна пошла домой, получив приглашение для Джимми посетить дом на Пендлетон-Хилл вместе с Поллианной в следующую субботу.

“And I’m so glad, and I’m sure you’ll like him,” sighed Pollyanna, as she said good-bye. “I do so want Jimmy Bean to have a home – and folks that care, you know.”

— О, я так рада! И я уверена, что он вам понравится, — вздохнула Поллианна, прощаясь. — Я так хочу, чтобы у Джимми был дом… и семья, которой не все равно, понимаете?