Pollyanna

Chapter 23.

An Accident

Pollyanna, Chapter 23.
An Accident
At Mrs. Snow’s request, Pollyanna went one day to Dr. Chilton’s office to get the name of a medicine which Mrs. Snow had forgotten. As it chanced, Pollyanna had never before seen the inside of Dr. Chilton’s office.

Однажды по просьбе миссис Сноу Поллианна зашла в приемную кабинета доктора Чилтона, чтобы узнать название какого-то лекарства, которое миссис Сноу забыла. Случилось так, что никогда прежде Поллианна не была у доктора Чилтона.

“I’ve never been to your home before! This IS your home, isn’t it?” she said, looking interestedly about her.

The doctor smiled a little sadly.

— Я, кажется, впервые у вас дома? Это ваш дом, да? — спросила она, с интересом оглядываясь вокруг.

Доктор невесело улыбнулся.

“Yes – such as ’tis,” he answered, as he wrote something on the pad of paper in his hand; “but it’s a pretty poor apology for a home, Pollyanna. They’re just rooms, that’s all – not a home.”

Pollyanna nodded her head wisely. Her eyes glowed with sympathetic understanding.

— Да… так и есть, — ответил он, дописывая что-то на листке бумаги, — но это всего лишь жалкое подобие родного дома, Поллианна. Это просто комнаты, и ничего больше. Нет, это не дом.

Поллианна понимающе кивнула. Глаза ее светились сочувствием.

“I know. It takes a woman’s hand and heart, or a child’s presence to make a home,” she said.

“Eh?” The doctor wheeled about abruptly.

“Mr. Pendleton told me,” nodded Pollyanna, again; “about the woman’s hand and heart, or the child’s presence, you know. Why don’t you get a woman’s hand and heart, Dr. Chilton? Or maybe you’d take Jimmy Bean – if Mr. Pendleton doesn’t want him.”

— Я знаю. Чтобы создать дом, нужны женская рука и сердце или присутствие ребенка, — сказала она.

— Что? — Доктор круто обернулся к ней.

— Это мистер Пендлетон мне сказал, — опять кивнула Поллианна, — о женской руке и сердце или присутствии ребенка. А почему вы не найдете себе женской руки и сердца, доктор? Или, может быть, вы возьмете Джимми Бина, если мистер Пендлетон не захочет?

Dr. Chilton laughed a little constrainedly.

“So Mr. Pendleton says it takes a woman’s hand and heart to make a home, does he?” he asked evasively.

“Yes. He says his is just a house, too. Why don’t you, Dr. Chilton?”

“Why don’t I – what?” The doctor had turned back (фраз.гл. повернулся) to his desk.

Доктор Чилтон принужденно рассмеялся.

— Значит, мистер Пендлетон говорит, что не может быть дома без женской руки и сердца, да? — переспросил он уклончиво.

— Да. Он говорит, что у него тоже нет дома. Так почему же вы не хотите, доктор Чилтон?

— Не хочу? Чего? — Доктор опять повернулся к письменному столу.

“Get a woman’s hand and heart. Oh – and I forgot.” Pollyanna’s face showed suddenly a painful color. “I suppose I ought to tell you. It wasn’t Aunt Polly that Mr. Pendleton loved long ago; and so we – we aren’t going there to live. You see, I told you it was – but I made a mistake. I hope YOU didn’t tell anyone,” she finished anxiously.

— Найти женскую руку и сердце. О… я забыла! — Поллианна смущенно покраснела. — Я, наверное, должна была вам об этом сказать. Это совсем не тетю Полли любил мистер Пендлетон много лет назад, и поэтому мы… мы не переезжаем к нему. Я говорила вам, что мы переедем… но я ошиблась. Я надеюсь, вы никому не рассказали, — заключила она с тревогой.

“No – I didn’t tell anyone, Pollyanna,” replied the doctor, a little queerly.

“Oh, that’s all right, then,” sighed Pollyanna in relief. “You see you’re the only one I told, and I thought Mr. Pendleton looked sort of funny when I said I’d told YOU.”

— Нет… Я никому не рассказывал, — ответил доктор каким-то странным тоном.

— О, тогда все в порядке, — с облегчением вздохнула Поллианна. — Понимаете, я только вам об этом сказала… Мне показалось, что у мистера Пендлетона сделалось какое-то смешное лицо, когда он узнал, что я все сказала вам.

“Did he?” The doctor’s lips twitched.

“Yes. And of course, he wouldn’t want many people to know it – when ’twasn’t true. But why don’t you get a woman’s hand and heart, Dr. Chilton?”

There was a moment’s silence; then very gravely the doctor said:

“They’re not always to be had – for the asking (идиом. Стоит лишь попросить), little girl.”

— Неужели? — Губы доктора дрогнули в улыбке.

— Да. И конечно, он не хотел бы, я думаю, чтобы люди узнали об этом… раз это неправда. Но почему вы не нашли женской руки и сердца, доктор Чилтон?

Последовало минутное молчание, а потом, очень серьезно, доктор сказал:

— Их не всегда можно получить… попросив о них, моя девочка.

Pollyanna frowned thoughtfully.

“But I should think you could get ’em,” she argued.

The flattering emphasis was unmistakable.

“Thank you,” laughed the doctor, with uplifted eyebrows. Then, gravely again: “I’m afraid some of your older sisters would not be quite so – confident. At least, they – they haven’t shown themselves to be so – obliging,” he observed.

Поллианна задумчиво нахмурилась.

— Но мне кажется, что вы могли бы их получить, — возразила она. В словах ее явно звучал лестный оттенок.

— Спасибо, — засмеялся доктор, подняв брови, потом добавил с прежней серьезностью: — Боюсь, некоторые из тех, что постарше тебя, были бы несколько… иного мнения. По крайней мере, они не оказались так… любезны, — заметил он.

Pollyanna frowned again. Then her eyes widened in surprise.

“Why, Dr. Chilton, you don’t mean – you didn’t try to get somebody’s hand and heart once, like Mr. Pendleton, and – and couldn’t, did you?”

The doctor got to his feet a little abruptly.

Поллианна опять нахмурилась. Потом глаза ее широко раскрылись от удивления:

— О, доктор Чилтон, не хотите же вы сказать… Вы пытались получить чью-то руку и сердце, как мистер Пендлетон, и… и не смогли, да?

Доктор несколько резко поднялся на ноги.

“There, there, Pollyanna, never mind about that now. Don’t let other people’s troubles worry your little head. Suppose you run back now to Mrs. Snow. I’ve written down the name of the medicine, and the directions how she is to take it. Was there anything else?”

Pollyanna shook her head.

— Ну-ну, Поллианна, не будем об этом… Зачем тебе обременять себя чужими заботами? Беги-ка скорее к миссис Сноу. Я написал название лекарства и как его принимать. Ей было нужно что-нибудь еще?

Поллианна отрицательно покачала головой.

“No, Sir; thank you, Sir,” she murmured soberly, as she turned toward the door. From the little hallway she called back, her face suddenly alight: “Anyhow, I’m glad ’twasn’t my mother’s hand and heart that you wanted and couldn’t get, Dr. Chilton. Good-bye!”

— Нет, сэр, спасибо, — пробормотала она печально, направляясь к двери. Выйдя в маленькую переднюю, она вдруг обернулась и воскликнула, просияв:

— Во всяком случае, я рада, что это не руки и сердца моей мамы вы хотели и не смогли получить! До свидания, доктор!

It was on the last day of October that the accident occurred. Pollyanna, hurrying home from school, crossed the road at an apparently safe distance in front of a swiftly approaching motor car.

Несчастье случилось в последний день октября. Поллианна, спешившая домой из школы, пересекала улицу, казалось бы, на безопасном расстоянии от быстро приближавшегося автомобиля.

Just what happened, no one could seem to tell afterward. Neither was there any one found who could tell why it happened or who was to blame that it did happen. Pollyanna, however, at five o’clock, was borne, limp and unconscious, into the little room that was so dear to her. There, by a white-faced Aunt Polly and a weeping Nancy she was undressed tenderly and put to bed, while from the village, hastily summoned by telephone, Dr. Warren was hurrying as fast as another motor car could bring him.

Впоследствии никто не мог точно сказать, что именно произошло. Не нашлось никого, кто мог бы объяснить, почему это случилось или кто был виноват. Однако в пятом часу Поллианну принесли в ее комнату, которую она так любила. Тело ее казалось обмякшим и безвольным, она была без сознания. Бледная от ужаса тетя Полли и плачущая Ненси осторожно раздели ее и положили в постель, в то время как из города так быстро, как только позволял ему его автомобиль, мчался срочно вызванный по телефону доктор Уоррен.

“And ye didn’t need ter more’n look at her aunt’s face,” Nancy was sobbing to Old Tom in the garden, after the doctor had arrived and was closeted in the hushed room; “ye didn’t need ter more’n look at her aunt’s face ter see that ’twa’n’t no duty that was eatin’ her. Yer hands don’t shake, and yer eyes don’t look as if ye was tryin’ ter hold back the Angel o’ Death himself, when you’re jest doin’ yer DUTY, Mr. Tom they don’t, they don’t!”

— И не нужно было даже глядеть на лицо ее тетки, — всхлипывала Ненси, беседуя в саду со Старым Томом, когда доктор уже приехал и в абсолютной тишине приступил к обследованию пострадавшей, — и без того было ясно, что это совсем не долг грызет ее. Если человек просто исполняет свой долг, то руки у него не дрожат и взгляд не такой, словно он пытается отвести от постели самого ангела смерти. Нет, мистер Том, взгляд у него не такой!

“Is she hurt – bad?” The old man’s voice shook.

“There ain’t no tellin’(нельзя сказать наверняка),” sobbed Nancy. “She lay back that white an’ still she might easy be dead; but Miss Polly said she wa’n’t dead – an’ Miss Polly had oughter know, if any one would – she kept up such a listenin’ an’ a feelin’ for her heartbeats an’ her breath!”

— Она сильно… пострадала? — Голос старика задрожал.

— Трудно сказать, — продолжала всхлипывать Ненси. — Она лежит такая бледная и неподвижная, что ее можно принять за мертвую. Но мисс Полли сказала, что она жива, а кому же лучше знать, как не ей: она слушала и дыхание, и как сердце бьется.

“Couldn’t ye tell anythin’ what it done to her? – that – that – ” Old Tom’s face worked convulsively.

Nancy’s lips relaxed a little.

“I wish ye WOULD call it somethin’, Mr. Tom an’ somethin’ good an’ strong, too. Drat it! Ter think of its runnin’ down (to run down фраз.гл. сбить) our little girl! I always hated the evil-smellin’ things, anyhow – I did, I did!”

— И никто не знает, что ей сделал этот… этот… — Лицо Старого Тома судорожно подергивалось.

Ненси чуть выпятила губы:

— Эх, хотела бы я, чтобы вы его назвали, мистер Том, каким-нибудь подходящим словцом… да покрепче. Чтоб ему провалиться! Подумать только — наехать на нашу девочку! Я всегда ненавидела эти вонючие автомобили… всегда, всегда!

“But where is she hurt?”

“I don’t know, I don’t know,” moaned Nancy. “There’s a little cut on her blessed head, but ’tain’t bad – that ain’t – Miss Polly says. She says she’s afraid it’s infernally she’s hurt.”

A faint flicker came into Old Tom’s eyes.

— А что у нее поранено?

— Не знаю, не знаю, — стонала Ненси. — Только на лобике порез, но не очень большой… и он не опасный, как мисс Полли говорит. Но она боится, что есть внутреннее повреждение, и говорит, что Поллианна лежит комом.

Насмешливая искорка промелькнула в глазах Старого Тома.

“I guess you mean internally, Nancy,” he said dryly. “She’s hurt infernally, all right – plague take that autymobile! – but I don’t guess Miss Polly’d be usin’ that word, all the same.”

“Eh? Well, I don’t know, I don’t know,” moaned Nancy, with a shake of her head as she turned away (фраз.гл. отвернулась). “Seems as if I jest couldn’t stand it till that doctor gits out o’ there. I wish I had a washin’ ter do – the biggest washin’ I ever see, I do, I do!” she wailed, wringing her hands helplessly.

— Не похоже, Ненси, чтобы мисс Полли вдруг так выразилась. Я думаю, она сказала «лежит в коме», — заметил он серьезно.

— Что? Ну, не знаю, не знаю, — простонала Ненси и, покачав головой, повернулась, чтобы уйти. — Прямо не могу дождаться, когда этот доктор выйдет. Ох, жаль, что нет у меня большой стирки… самой большой в жизни, жаль, жаль! — причитала она, беспомощно ломая руки.

Even after the doctor was gone, however, there seemed to be little that Nancy could tell Mr. Tom. There appeared to be no bones broken, and the cut was of slight consequence; but the doctor had looked very grave, had shaken his head slowly, and had said that time alone could tell (идиом. время покажет). After he had gone, Miss Polly had shown a face even whiter and more drawn-looking than before. The patient had not fully recovered consciousness, but at present she seemed to be resting as comfortably as could be expected. A trained nurse had been sent for, and would come that night. That was all. And Nancy turned sobbingly, and went back (to go back фраз.гл. возвращаться) to her kitchen.

Но даже после ухода доктора Ненси мало что могла сообщить Старому Тому. Ни одна кость сломана не была, рана на голове оказалась поверхностной, но у доктора было очень серьезное выражение лица, он тихо покачал головой и сказал, что только время покажет. После его отъезда мисс Полли казалась еще более бледной и удрученной. Поллианна по-прежнему была без сознания, но теперь как будто спала, так спокойно, как только можно было желать. Из города была вызвана профессиональная сиделка, и ее прибытие ожидалось в тот же вечер. Это были все новости. И Ненси, рыдая, отвернулась и снова ушла в кухню.

It was sometime during the next forenoon that Pollyanna opened conscious eyes and realized where she was.

“Why, Aunt Polly, what’s the matter? Isn’t it daytime? Why don’t I get up (фраз.гл. встать) ?” she cried. “Why, Aunt Polly, I can’t get up,” she moaned, falling back on the pillow, after an ineffectual attempt to lift herself.

Только на следующее утро Поллианна открыла глаза и поняла, где она находится.

— Тетя Полли, что случилось? Уже день? Почему я не встаю? — воскликнула она. — Но, тетя Полли, мне не встать! — И она застонала, снова падая на подушку после безуспешной попытки подняться.

“No, dear, I wouldn’t try – just yet,” soothed her aunt quickly, but very quietly.

“But what is the matter? Why can’t I get up?”

— Нет, нет, дорогая, не пытайся… пока, — успокаивала ее тетка, торопливо, но очень тихо.

— Но что случилось? Почему я не могу встать?

Miss Polly’s eyes asked an agonized question of the white-capped young woman standing in the window, out of the range of Pollyanna’s eyes.

The young woman nodded.

“Tell her,” the lips said.

Miss Polly cleared her throat, and tried to swallow the lump that would scarcely let her speak.

Мисс Полли со страдальческим видом вопросительно взглянула на молодую женщину в белом чепчике, стоявшую у окна, там, где ее не видела с кровати Поллианна. Та кивнула и ответила почти беззвучно, одними губами:. — Скажите ей.

Тетя Полли откашлялась, пытаясь проглотить комок, стоявший в горле и мешавший ей говорить.

“You were hurt, dear, by the automobile last night. But never mind that now. Auntie wants you to rest and go to sleep again.”

“Hurt? Oh, yes; I – I ran.” Pollyanna’s eyes were dazed. She lifted her hand to her forehead. “Why, it’s – done up, and it – hurts!”

“Yes, dear; but never mind. Just – just rest.”

— Вчера вечером тебя сбил автомобиль. Но теперь уже все позади, дорогая. Лежи спокойно и постарайся уснуть.

— Автомобиль? Ах, да… я… я бежала. — Поллианна казалась ошеломленной. Она поднесла руку ко лбу. — Но, как это… все позади, а… болит!

— Да, дорогая, но не обращай внимания. Только… лежи спокойно.

“But, Aunt Polly, I feel so funny, and so bad! My legs feel so – so queer – only they don’t FEEL – at all!”

With an imploring look into the nurse’s face, Miss Polly struggled to her feet, and turned away (фраз.гл. отвернулась). The nurse came forward (фраз.гл. подошла) quickly.

— Но, тетя Полли, я чувствую себя так странно и так плохо! У меня такие странные ноги… Я их совсем не чувствую!

Бросив умоляющий взгляд на сиделку, мисс Полли с трудом поднялась и отошла в глубину комнаты. Сиделка быстро приблизилась к постели.

“Suppose you let me talk to you now,” she began cheerily. “I’m sure I think it’s high time (идиом. пришло время) we were getting acquainted, and I’m going to introduce myself. I am Miss Hunt, and I’ve come to help your aunt take care (фраз.гл. заботиться) of you. And the very first thing I’m going to do is to ask you to swallow these little white pills for me.”

— Может быть, ты позволишь вмешаться мне, — начала она самым безмятежным тоном. — Я уверена, что нам пора познакомиться, и сейчас я представлюсь. Меня зовут мисс Хант, и я буду помогать твоей тете ухаживать за тобой. И самое первое, о чем я хочу тебя попросить, — проглотить эти маленькие белые таблетки.

Pollyanna’s eyes grew a bit wild.

“But I don’t want to be taken care of – that is, not for long! I want to get up (фраз.гл. встать). You know I go to school. Can’t I go to school tomorrow?”

From the window where Aunt Polly stood now there came a half-stifled cry.

В глазах Поллианны изобразилось отчаяние:

— Но я не хочу, чтобы за мной ухаживали… то есть всегда! Я хочу встать. Вы же знаете, я хожу в школу. Разве я не пойду завтра в школу?

От окна, где стояла теперь тетя Полли, послышалось приглушенное рыдание.

“Tomorrow?” smiled the nurse, brightly. “Well, I may not let you out (to let out фраз.гл. выпускать) quite so soon as that, Miss Pollyanna. But just swallow these little pills for me, please, and we’ll see what THEY’lL do.”

— Завтра? — с живостью улыбнулась сиделка. — Так скоро я не могу тебе этого позволить. Но только проглоти эти таблетки, и мы посмотрим, не помогут ли нам они.

“All right,” agreed Pollyanna, somewhat doubtfully; “but I MUST go to school day after tomorrow – there are examinations then, you know.”

She spoke again, a minute later. She spoke of school, and of the automobile, and of how her head ached; but very soon her voice trailed into silence under the blessed influence of the little white pills she had swallowed.

— Хорошо, — согласилась Поллианна неохотно, — но я должна пойти в школу послезавтра. Понимаете, у меня экзамены.

Минуту спустя она заговорила опять — о школе, об автомобиле, о том, как болит у нее голова. Но очень скоро голос ее начал замирать под благотворным воздействием маленьких белых таблеток, которые она проглотила.